Ровно посредине, всегда чуть ближе к тебе
– Вера, это конец.
– Тебе с сахаром, молоко?
– Вера, это пипец.
– Ты что, из деревни вчера приехала? При любом твоем решении не вижу никакой катастрофы, разве что кесарево у тебя будет. Но тоже хорошо. Уснула‑проснулась, а рядом малыш.
– Какой малыш, издеваешься?! Я и не выношу, да и…
– Выносишь. Как лошадь здоровая. Курить бросай и отдыхай побольше.
– Я не курю.
– А я думала, куришь. Откуда же налет такой?
– Кофе литрами. Вера, я не знаю, кто отец ребенка.
– Опа… Какие варианты?
– Или мой урод или Вовка.
– Вовка?
– Мой Вовка, Разумов.
– Так это ж вроде друг? Этот, который приходил ко мне в прошлом году, коронка у него по пьянке сломалась. Он?
– Именно.
– Валя, спасибо. Сюда поставь и валерьянки найди, будь так любезна. Валя, дверь‑то прикрой!.. И как так вышло?
– Случайно.
– И давно ты с ним?
– Давно. Дружим много лет. Он водилой раньше был у Филиппова, бывшего шефа моего мужа. Мой тогда с ним и закорешился, а потом мы уже семьями. А тут, в самом конце августа… В общем, неважно. Случилось, и все.
– Женат он?
– Навеки. На мешке бесформенном. Да дело‑то не в этом! Он такой удушливо‑понятный, что даже если бы и холост, я никогда с ним жить… Я, конечно, прерву беременность, прямо завтра. Ой!
– Люба, успокойся! Возьми себя в руки. Ну что тебе, впервой?
– Да не впервой, но я не хочу! Сейчас уже не смогу, понимаешь? Я только что‑то понимать стала, про себя, про жизнь, и такая подстава! Когда кто‑то умирает, страдает не тот, кто умер, а те, кто рядом. Так вот, я уже страдаю от одной этой мысли… Тем более сама, своими руками! Нет, я не смогу.
– Да не своими, а руками врача. Я очень хорошего врача могу посоветовать, тактичного, опытного, она здесь, в нашей клинике, кстати, принимает. Хочешь, наберу?
– Не надо пока. Вера, я сдохну прямо здесь! Только от одной мысли о том, о чем ты сейчас говоришь!
– На, возьми. Прекрати трястись, это просто валерьянка. Две, нет, лучше три таблетки, держи. Садись в кресло, отвлечешься.
– У меня еще и дядька помер под Калугой. Мать задолбала истерить, звонит каждые полчаса. Вовка агента нашел хорошего. А кто еще, кроме Вовки, поможет? Но он ничего не знает. И не должен узнать. Я не могу его так глупо потерять, Вовку… Мне, Вер, и опереться больше не на кого. Да, он совсем не мой герой, дурилка этот картонный, но… Ох, Вера, это я во всем виновата. Помнишь, наводнение в конце августа случилось? Пол‑Москвы тогда затопило, и меня… вместе с ним. Нет, не могу об этом…
Вера и Надя
16 октября
Москва. Садовое кольцо. Кафе «Зазеркалье»
– Ромка пропал.
– В смысле пропал?
– В прямом. Вторые сутки пошли, как не отвечает на звонки и сообщения. Тварь эта аморфная сегодня на пятый раз только трубку взяла, еще зевнула, это в одиннадцатом‑то часу! Я из нее еле выудила, что Ромку она со вчерашнего дня не видела. Ушел, говорит… Да нет, Надя, она даже не говорила, я это все клещами вытягивала!
– И что вытянула?
– Ну что… Ушел вчера на встречу с какими‑то институтскими друзьями. Имена‑фамилии она не знает, только пару кличек назвала: Бзик и Спойлер. Уроды, блин… У меня такое ощущение, что это новое поколение – не живые люди, а ники, аватарки и идиотские словечки, зависающие в дыму от набитых каким‑то дерьмом ингаляторов, которые они изо рта не вынимают. Не люди, а карикатуры на людей.
– Вер, успокойся.
– Надо пойти заявить.
– Не паникуй раньше времени.
– Слушай, дерни Алексея, может, у него есть кто в органах?
– А сама не хочешь?
– Да не могу я с ним после Пасхи нормально общаться. Не то чтобы обиделась, это‑то я переживу, просто одалживаться не хочу.
– Понимаю. Он был крайне бестактен с тобой, а с другой стороны – ни оскорблений, ни крика не было, выходит, и придраться не к чему. Для него это, к сожалению, нормально… Не беспокойся, я поговорю с ним вечером. Ну а ты, в свою очередь, сразу информируй, как Рома объявится.
– Само собой. Выпьешь?
– Не могу: я, как обычно, за рулем.
– А я выпью немного. Девушка, подойдите, пожалуйста! Это все очень странно, Надя.
– Не накручивай себя. Может, он со своей поругался и психанул. Этим и можно объяснить ее нежелание с тобой разговаривать. Уверена, он до сих пор зависает где‑то с друзьями.
– Я ему не девушка! Он не имеет права так со мной!
– Вера, ему уже двадцать три года, и он взрослый мужик.
– Какой взрослый?! Ни насморк вылечить, ни в парикмахерскую сходить без моего контроля.
– А зачем ты его контролируешь?
– Зачем?! Да потому что он дебил.
Надя и Люба
16 октября Москва. Элитный жилой комплекс в микрорайоне
«Кунцево» – Московская область. КП «Сосны»
– Привет, как ты?)
– Прости, долго не отвечала. Попала я. В дурацкое положение(
