Сбежавшая истинная

Перед глазами темнело, я не сдержалась, схватила его руки, пытаясь разжать пальцы, царапая его ногтями. Но Павлу было плевать. Я всего лишь собственность, умру, ничего страшного, клан купит новую. Его накажут, да, но не так, как он меня.

– Отпусти‑и…

Хрип. Слёзы на глазах, не хватает воздуха, мир смазывается, перестаёт существовать. И я вместе с ним.

– Эй! Ты чего творишь?

Кто‑то оторвал Павла от меня, и я сползла по стене на пол, ловя ртом воздух, задыхаясь от простой возможности жить.

– Она шлюха, Матвей. Ты знаешь, что нужно сделать.

– Успокойся, – меня вздернули вверх, и Матвей больно сжал мой подбородок, поворачивая лицо к себе. – Она не трахалась, но с кем‑то поиграла, поэтому и воняет. Отмоется и снова станет чистой девочкой. Так?

Я начала кивать, позабыв, что его пальцы впиваются в кожу. Резкая боль, когти оборотня прочертили по подбородку полосу, клеймя за позор.

– Раз один раз пошла против правил, то и второй оступится, – плюнул Павел.

– А мы ей не дадим, проследим, – усмехнулся Матвей и вдруг, размахнувшись, влепил мне пощёчину.

Меня откинуло к стене, но я даже не вскрикнула, только ощутила, как лопнула губа, и кровь попала на язык. Солёная. Горькая. Символ того, что я ещё живая.

– Иди помойся, воняешь. Бесит.

Я закрыла глаза, не собираясь спорить и объясняться. Меня оставят в живых, большего и не прошу. А ночь, лучшую ночь в своей жизни, наполненную свободой и честностью, я оставлю в памяти, запру на тысячу замков, чтобы ни одна тварь не забралась туда, и этим не смогла лишить меня цели.

Плевать на всех. Этот день станет последним.

Я сбегу.

 

Глава 6

 

Лис

Брат однажды рассказывал, что почувствовал, когда встретил свою жену. Не искра, не вспышка, не озарение. Просто осознание – вот та, ради кого не страшно умереть. Конечно, их история больше подходит для слюнявого сериала, но я хотел знать, чтобы, когда придёт моё время, не ошибиться.

Он ржал. Сказал, не перепутаю.

Не перепутал.

Она дрожала от страха, но прижималась в поисках защиты ко мне, и только ради этого я мог свернуть горы. Но свернул шею мудаку, посмевшему в меня выстрелить.

Марина, моя сладкая Ягодка. Я сошёл с ума от её запаха, яркого, чистого, волнующего. Невинная девушка, которую хочется взять и не отпускать из постели. Никогда.

Я до безумия боялся, что мой зверь решит, что она – не та, кто нам нужен. Но он кайфовал от её запаха даже больше, чем я, готов был стелиться перед ней. Привёл ко мне домой.

Я смотрел на неё и не мог насмотреться, хотелось сразу же пометить её, показать всем, что нашёл свою пару. Но она человек. Я ещё помню, как отреагировала на свою истинность жена брата, так что торопить события не стал. Но повторять его ошибку не буду, не отпущу, привяжу к себе, и пусть привыкает быть моей.

– Меня убьют…

Искренне. Честно. Больно до самой лютой злости.

Кто посмел тронуть моё, заявить права на пару оборотня?

Чуть позже я разберусь со всем, и Марина станет моей. Мне нужно немного отдышаться, чтобы принять новую реальность. Теперь я не один, у меня есть она, моя девочка, сладкая Ягодка, которой нужно будет обеспечить идеальную жизнь. Нормальный дом, а не эта квартира, в которой до неё успело побывать слишком много женщин. Не хочу оскорблять свою единственную пренебрежением. А дети? Им точно лучше жить на свежем воздухе, а не в загазованном городе. У меня два клана, хоть один сможет дать мне то, что я ищу.

Спокойствие семьи.

С диким желанием пометить Ягодку как пару, бороться трудно, но я её услышал и принял к сведению. Завтра разберусь с её семьёй, придерживающейся таких строгих правил. Они не оборотни, в ней нет ни капли нашей крови, это я чувствую. Но какое‑то отношение к оборотням она всё равно имеет. Живет на территории клана? Скорее всего, так и есть. Но какой клан будет выдвигать для женщин такие дикие условия? Волчицы любвеобильны, их трудно контролировать. Да и люди ушли недалеко. Иногда мне кажется, что все эти различия просто придуманы, чтобы сохранить так называемую чистоту крови.

Но у Яна сын – чистокровный, без изъянов и очень сильный.

Не исключение. Правило для тех, кто умеет слушать и слышать. Главное в любой паре – это любовь. И сейчас, смотря на Марину, я понимаю, что в неё невозможно не влюбиться. Она как яркая искра, зажигает пространство вокруг, чтобы остальные чувствовали себя нужными. Я гадал, стоит ли менять мир, теперь знаю точно. Ради неё – да.

Меня ждала девчонка‑однодневка, девчонка‑мотылёк, любительница красного сухого, но теперь мне было плевать и на неё, и на всех остальных. Моя жизнь сузилась до темно‑карих глаз и несмелой улыбки. До неровного пульса и выдоха в приоткрытые губы.

Твою мать, так недолго стать чёртовым поэтом!

Я хочу утвердить своё право владеть Ягодкой, но не меткой, ещё рано, пусть с этим я тянуть и не собираюсь, а чем‑то, что она не сможет никогда забыть.

Знать, что у твоей женщины ещё никого не было, восхитительно. И я готов быть тем, кто откроет для неё все горизонты эротических приключений. И начнём мы с того, чего мне сейчас хочется едва ли не больше, чем погрузиться в её теплую глубину.

– Придётся потерпеть.

Она. На столе. Раскрасневшаяся, смущённая. Невинная. Но я испачкаю эту чистоту собой, отмечу так, что каждый будет в курсе, с кем маленькая Ягодка провела эту ночь. Плевать на тех, кто запрещает ей быть собой, с ними я разберусь чуточку позже. Как и с теми, кто посмел ей сегодня угрожать, испугал мою девочку. Сейчас меня волнует лишь её вкус, дрожь тела, рваные вздохи, стоны, которых она стыдится, но сдержать не может. Ничего, я научу её кричать громко, очень громко, рассыпаясь в моих объятьях на части. Научу быть послушной и отзывчивой девочкой.