Сбежавшая истинная

– Уроку?

Сжала ноги, подумав, что Лис этого не заметит, но ошиблась.

Быстрое движение, и я уже лежу на кровати, на мне нет юбки, а блузка распахнута, открывая вид на кружевной бюстгальтер, который только подчёркивает острые горошинки сосков, возбуждённые такие пристальным вниманием.

– Я говорил тебе, что буду первым, кто исследует твоё тело. Первым, кто откроет, что такое удовольствия. Кто попробует твой вкус, будет ласкать эту шикарную грудь, окажется не только в твоём ротике, но и в других местечках, – шёпотом произнёс Лис, обжигая дыханием мои губы.

Путь он замолчит, пусть прекратит говорить всё это, иначе я за себя не отвечаю! Сорвусь, а потом буду долго раскаиваться. Или недолго, смотря, сколько отмерят мне жизни в клане. Но я хочу его так сильно, что кровь закипает в венах, что перехватывает дыхание, а перед глазами разлетаются звёздочки. Я уже не принадлежу себе, я отдала своё тело в его полную власть и не буду протестовать, если он захочет… чего угодно.

Лис целовал меня нежно, осторожно, сдерживался, и я это чувствовала. Напряженные мышцы перекатывались под моими ладонями, когда я гладила его плечи и руки, чувствуя, как поцелуи спускаются по моим ключицам к груди.

Мой стон. Я даже не заметила, как это произошло, но моя грудь оказалась во власти умелых губ. Горячий язык обвел контур напряженного соска, вызывая дрожь во всём теле.

– Нравится?

– Да‑а‑а…

– Что я ещё могу для тебя сделать, Ягодка?

– Продолжай…

Лис втянул сосок в рот и опустил руку на вторую грудь, сжимая оставшуюся без внимания горошинку пальцами.

Чёрт!

– Да!

Моё тело жило своей жизнью. Я дрожала, не веря, что от таких простых действий может получиться такой ошеломительный результат. Лис покусывал и посасывал, втягивал в рот, игрался со ставшим неимоверно чувствительным соском, а я только и делала, что стонала. Просила его прекратить. Не останавливаться. Трахнуть меня. Оставить в покое…

Он совершил невероятное – заставил поверить, что секс – это приятно. Что потеря девственности может стоить смерти. Чёрт, если это будет так, то я готова продолжать бесконечно, а потом умереть. Оно того стоит.

Оргазм подкрался незаметно. Я вцепилась Лису в волосы, вжимая в грудь, не понимая, отчего мне кажется, что я падаю, срываюсь в пропасть и так хочу утянуть мужчину за собой. Огненные волны по телу, мои хриплые стоны и легкая боль от пальцев, сжимающих соски.

Я смогла открыть глаза и встретиться с темным омутом карих глаз, которые горели в полумраке. Он смотрел на меня с диким голодом, но мне не было страшно, сейчас я была ничем не лучше него. Моё тело дрожало, но Лис укрывал своим, защищал от целого мира. И пусть это была иллюзия, которая рассыплется через мгновение, но мне нравилось всё, я даже и мечтать не могла, что когда‑нибудь встречу нормального оборотня, который совершит невозможное, разбудит моё тело и будет смотреть на меня, словно я не пустое место.

– Ты ахрененно кончаешь, Ягодка. А чтобы такой оргазм был от простых ласк… М‑м‑м… Мне всё очень нравится. Знаешь, у нас теперь мокрая постель, и это заводит, но я ведь пообещал, что не трону, пока не разберёмся с твоей проблемой. Слышишь, как у меня сердце бьётся? А всё ты, Ягодка, завела так, что теперь не заглушить.

Я улыбнулась, разжала судорожно стиснутые пальцы, отпуская его волосы. Хотелось взъерошить их, погладить, приласкать. И как отказать себе в такой маленькой шалости?

– Ты красивый, – вырвалось у меня.

– Ягодка, – с лёгким осуждением произнес Лис. – Это ты красивая, а я такой, чтобы тебе нравился, вот и всё.

– Всё? – опустила ладонь ему на щёку, и он закрыл глаза, прижимаясь к ней. – Разве это можно так называть?

– А как? Не усложняй, Ягодка. Любите вы, люди, всё усложнять… Ты для меня, я для тебя, остальное неважно. Завтра разберёмся с твоими проблемами, и я тебя пару дней из кровати не выпущу… Хотя нет, у меня здесь много отличных мест, которые я хочу с тобой попробовать.

– Что? – даже засмеялась. – Какие это места?

– Как это какие? Стол на кухне, ковер в гостиной, диван опять же, душевая и джакузи, комод в коридоре… Ничего не забыл? – подмигнул он мне.

– Ты сумасшедший, – выдохнула, потянувшись за поцелуем.

– Для тебя – какой угодно. Только не провоцируй, я ведь с трудом сдерживаюсь.

 

Глава 5

 

Марина

Проснулась резко. Привычно. Но не сразу поняла, где нахожусь. И только после того, как привела мысли в сносное состояние, чуть не застонала от ужаса, вспомнив, что творила ночью.

Я осталась девственницей.

Ага, чисто физически, потому что морально больше не могла причислять себя к невинным девушкам. О, Луна, что же я творила! Тут и краснеть не нужно, жар к щекам приливает, стоит только подумать.

Открыла глаза, повернула голову в сторону, чтобы посмотреть, лежит рядом со мной мужчина или нет. Надо же, Лис спал на животе, обхватив подушку. Не прижимал меня к себе, душа горячим телом и тяжелыми конечностями, а спал так, как ему удобно. Ну, наверное, это даже к лучшему, я тихо встану, и он даже этого не заметит.

Мне очень хотелось к нему прикоснуться, но я понимала, что лишнее движение может спровоцировать оборотня. Пока что он вымотался из‑за ранения и бессонной ночи, возможно, даже не услышит, не проснется, пока я одеваюсь. Но стоит совершить ошибку…

Выползла из кровати, собрала свои вещи и выскользнула в коридор. Одевалась быстро, стараясь не думать, что вся пропахла оборотнем и сексом. Мысли в голове вертелись с чудовищной скоростью.

Меня собирались устранить сотрудники службы контроля.

Оборотень убил службиста, заступившись за меня.

Моё тело покрыто спермой и смазкой, и доказать, что я не лишилась девственности, если вдруг кто‑то учует меня, будет сложно.

Ох, нужно сначала помыться, но здесь я это сделать не смогу, да и Жанна, наверное, волнуется, нужно возвращаться домой. Но сделать всё так, чтобы проскользнуть в ванную раньше, чем…

Выйти из квартиры оказалось легко, Лис не закрывал её на ключ, просто защелкнул на щеколду. Спустилась, кутаясь в курточку и скрывая лицо волосами. Я торопилась добраться до супермаркета, где оставила свою машину, но всё же старалась не привлекать к себе внимания. Хотя парочка оборотней кинули мне вслед похабные шуточки, но я, взвинченная до предела, только ускорила шаг.