Шагая по осколкам битых чувств

Голос Брауна погрузил меня в море, затащил в водоворот, откуда нет выхода и не будет уже никогда. Ощущения как при безответной любви, когда человек рядом, но дверь в его сердце закрыта, и от этого хочется захлебнуться.

– Лика, – кто‑то щёлкнул пальцами, и я очнулась, сразу устремляя взгляд на Егора.

Я огляделась, рассмотрела лица школьников, но Максима среди них не отыскала, и мне стало казаться, что он всего лишь мимолётный мираж. Самый кошмарный… и прекрасный. И дышать всё ещё сложно.

– Что случилось? – голос вышел с хрипотцой, и я прочистила горло, чтобы стало хоть немного легче.

– Макс подошёл к тебе, и ты впала в ступор. Постоял немного, сказал тебе что‑то, повертел пальцем у виска и пошёл.

Что происходило со мной, когда Браун оказывался рядом? Возможно, так моё тело спасалось от страха.

– Я задумалась, наверное, – растерянно пробубнила я и встала. – Ну что, пора идти. Егор, пока.

Мария быстро прожевала то, что не успела съесть, и тоже встала.

Снова физкультура, но никаких игр и параллельных классов.

– Берём баскетбольные мячи и отбиваем их шесть кругов, – Тимур Маркевич открыл подсобку с инвентарём, и парни первые вбежали в неё, начиная выбирать мячи.

Петя кинул Веронике мячик, и она кокетливо заулыбалась, крутя его в руках. Зоя попыталась отобрать у Пети второй мяч, что парень взял, но он оттолкнул её, и ей пришлось брать его с полки самой.

Когда все взяли мячи, Тимур Маркевич хлопнул в ладоши, и мы побежали по кругу.

– Костя! Отбивай не ногами, а руками!

Парень цыкнул, но повиновался. Косичка из волос болталась на голове как худая змея, а чёлка до самых бровей, разделённая на две части, прилипла к потному лбу. Он единственный из парней не привлекал ни одну девчонку.

– Теперь броски в кольцо.

Карина, что сидела за партой передо мной, встала первая, и все остальные выстроились в ряд за ней.

– Пять попаданий на пятёрку, четыре на четвёрку и так далее.

– Кину два раза, получу двойку? – для Пети баскетбольное кольцо находилось выше, чем для остальных. Его рост не больше ста пятидесяти пяти сантиметров, но широкие плечи, длинная шея, и татуировка на скуле компенсировали низкий рост.

– Для тебя, Пётр, два попадания – это тройка.

Девчонки захихикали, парни откровенно заржали.

Петя отвернулся и пробурчал:

– Закройте рты.

Одноклассники кидали мячи один за другим. Когда дошла очередь до меня, староста класса Света решила пошутить:

– Ты главное, Лика, на мяч не бросайся. Или тебя привлекают только волейбольные?

Она ожидала, что все начнут ржать, но все проигнорировали её, и она отвернулась, будто ничего и не говорила.

Я попала в кольцо четыре раза, но мимо кинула раз пятнадцать. Все, кто ещё не получил оценку, переминались с ноги на ногу за мной, нервничая.

Максиму не составило труда попасть мячом в кольцо, и последний бросок он произвёл в прыжке, а потом зацепился пальцами за кольцо и начал подтягиваться:

Раз, два, три – футболка Брауна задралась, капли пота скользнули за пояс шорт.

Я глубоко вздохнула.

Четыре, пять, шесть – он повернулся на Веронику. Улыбнулся, но не простой улыбкой, а хищной, зазывающей, непристойной.

Дверь в зал со скрипом открылась, вошли две девушки, они собирались пойти к Тимуру Маркевичу, но заметили Максима.

– Макс! – крикнула брюнетка с короткими волосами, и поскакала на высоких каблуках, громко цокающих по деревянному полу, к нашему классу.

– О чёрт, он божество, – прошептала вторая девушка подруге на ухо, но услышали её почти все. Над ней засмеялись. Многие косились то на Брауна, то на неё.

– Ваш журнал на столе, забирайте и обратно на урок! – Тимур Маркевич пошёл на них, но они поспешили к кольцу, где Максим продолжил подтягиваться.

Одна из девчонок оттолкнула меня бедром, вставая на моё место.

Где‑то пятнадцать раз Макс подтянул своё тело, и вот шестнадцатый, семнадцатый.

Он встретился со взглядом одной из пришедших девушек, и она расстегнула две верхние пуговицы рубашки, но Макс не посмотрел в её декольте, он перевёл взгляд на меня… и перестал улыбаться, и бесстыжие искорки в его глазах мигом потухли.

И я развернулась, сбегая из зала в раздевалку. От непонятной обиды стиснуло в животе. В ушах зазвенело, голова закружилась, и я испугалась упасть и разреветься при всех, при нём…

Вбежала в раздевалку, села на скамью и закрыла лицо ладонями.

Он на всех смотрел с вожделением, а на меня глянул с омерзением, и я буквально ощутила, как на лице появились безобразные ожоги.

– Что случилось?

Мария присела рядом, обняла за плечи и прижалась щекой к моей ключице.

– Стало душно, – промямлила в ладони, и Мария осторожно убрала мои руки от лица. Я положила их на ноги, и отвернулась к окну.

– Дело в Максиме, да?

– Фу, сдался мне он. Стало жарко.

– А мне Слава нравится, ты тоже можешь сказать мне правду.

Я вмиг повернулась на Марию, чтобы найти в её глазах ложь, но там я отыскала только печаль.

– И давно?

– Не меньше года.

Слава подходил Марии и по характеру, и даже по внешности, но пока она общается со мной, он вряд ли обратить на неё внимание как на девушку. Я портила жизнь не только себе, но и подруге. Я поникла ещё сильнее.

– Мы один раз целовались.

– Что?! – невольно выкрикнула я, неосознанно впивая ногти в кожу ладоней.

– Ну, мы остались с ним наедине в классе за опоздания, ну и…

Я видела, как Мария сдерживала волнение, она не рассказывала мне о чувствах к кому‑то из парней, и я точно не ожидала услышать имя Славы. На её щеках образовался румянец, что для неё несвойственно.

– И что потом произошло?

За дверьми затрезвонил звонок, в коридоре послышались шаги.

– Ничего, он просто замял эту тему. Так что, тебе нравится Максим?

Мария располагающе улыбнулась –  настоящий приём психолога.