Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

– Вряд ли. Просто интересно. Никогда не повредит спросить тебя о чем‑нибудь – из тебя так и прет нетривиальное и чудесное. А иногда ты даже рассказываешь мне о том, что знаешь.

– Оригинальное и странное… И от кого я это слышу? От человека, который живет под одной крышей с трупом и говорящей крысой!

– И еще с Дином. И с корзинкой котят. Кстати, я подумал, что принесу их с собой сегодня вечером. Попробую кому‑нибудь подарить.

– Оригинальная идея – раздавать котят на мафиозном сборище. Если кто‑нибудь и возьмет у тебя хоть одного, то только для того, чтобы скормить его своей ручной анаконде.

– Эта идея давно уже назрела: скормить всех кошек змеям. Синдж как‑нибудь переживет.

– А что потом делать со змеями? Крыс они любят больше, чем кошек…

– Ты не знаешь ничего об одном уличном парнишке, он называет себя Пенни Мрак?

– Знаю только, что ему стоит выбрать себе другое имя, если он не хочет, чтобы его постоянно били, а больше ничего. А что?

– На самом деле это девушка, выдающая себя за пацана. Она же является источником Диновой корзинки котят. Дин рассказал мне очень необычную историю относительно этого ребенка.

– Необычную историю? О ком‑то из тех, кто тебя окружает? Ха! Чушь какая!

– Сарказм вам не к лицу, сэр, – учитывая, что среди тех, кто меня окружает, вы один из главных персонажей. И при этом определенно из числа самых незаурядных.

– Да я стандарт, по которому измеряют всех остальных, – невозмутимо ответил эльф.

– Ладно, ты тут держись, а я сбегаю за помощью.

Я покосился на входную дверь в нескольких дюймах от меня. Шансы добраться до нее казались лучше, чем когда‑либо.

– Как успехи на любовном фронте? – злорадно выкрикнул я и бросился наутек.

Почему я это сделал – другая история, причем уже рассказанная.

 

9

 

– Эй!

Мимо моего уха просвистел камень. Он ударился в дверь Морли с такой силой, что проломил дыру в дверном полотне.

Дотс выскочил наружу и встал рядом со мной, свирепо озираясь.

– Что случилось? – спросил он.

– Похоже, кто‑то метнул в меня камень из пращи, – предположил я.

А как еще можно было бросить камень с такой силой?

– Примитивно.

– Зато эффективно, если ты к этому не подготовлен.

– Кто это был? И куда он делся?

– Я почти уверен, что это вон тот здоровенный верзила – в идиотских зеленых панталонах, который так старательно делает вид, что его это не касается.

Этот парень выглядел как недомеренный экземпляр из того же помета, что и Безобразные Штаны. Он изо всех сил интересовался проходами между домами и темными закоулками под верандами.

– Постой‑ка здесь. Возможно, он только того и хочет, чтобы ты пошел за ним. Сейчас я соберу людей. За ним должок за дверь!

Дотс вернулся в дом.

Я подобрал с земли камень, который, если бы не секундное везение, мог бы пробить дополнительную дыру в моей черепушке. Потребовалась бы по меньшей мере еще парочка, чтобы повлиять на мой бизнес, но напрашиваться я не собирался.

Камень был слегка яйцевидной формы: дюйм с четвертью в одном измерении и чуть меньше дюйма в другом. Он был тяжелым, зеленого цвета, словно серпентин или низкосортный нефрит. И еще он был полированным – совсем не похожим на что‑то, что можно подобрать, гуляя по руслу ручья.

Морли вернулся со своими людьми.

– Это может быть уловка, – сказал я, – чтобы выманить тебя из «Пальм».

– Я предупредил Саржа и Рохлю. Куда он делся?

– Свернул на юг по улице Железной Звезды.

– Пойдем расставлять ловушку, – сказал Морли.

Он очень прямолинеен, мой друг.

– Ты слишком спешишь. Я начинаю нервничать, когда ты спешишь.

– Я никогда не упоминал, что ты слишком много беспокоишься?

– Упоминал, но только в тех случаях, когда я оказывался достаточно близко, чтобы тебя слышать.

Мы побежали вдоль улицы, прихватив с собой полдюжины парней, которые делали вид, что служат у Морли официантами. Ни один из них не был похож на человека, обслуживающего столики от любви к работе. Хотя Дотс и утверждает, что больше не занимается темными делишками, однако упорно продолжает окружать себя подобными типами.

Это заботит меня из‑за того рвения, которое выказывает в последнее время тайная полиция. Дилу Шустеру наплевать на протокол, в его глазах он сам – закон. И слишком часто те, кого он обставил, легко соглашаются, что должны были это предвидеть.

Тем не менее преступный мир продолжает существовать. Как бы ни был Шустер силен, упорен и помешан на своем деле, все, на что он способен, – это лишь слегка покусывать внешний край Организации.

Мы повернули на улицу Железной Звезды – и остановились, сбившись многоногой обескураженной кучкой.

Тип, пытавшийся сделать мне трепанацию с помощью камня, находился в каком‑то квартале впереди нас. Он шел не спеша, заглядывая в темные уголки, словно понятия не имел, что кто‑то может его преследовать.

– Что за игры, Гаррет? Ведь этот придурок еле тащится, словно ему на все наплевать!

– Меня нельзя считать ответственным за то, что кто‑то другой отъявленный идиот.

– Вопрос спорный. Есть такая вещь, как дурная наследственность…

Еще немного, и Морли начнет ругаться черными словами.

– Почему бы нам, вместо того чтобы стоять здесь и спорить, не воспользоваться преимуществом? – спросил я.

Морли сделал знак своим мальчикам. Мы двинулись вперед.

Народу было немного, но для улицы Железной Звезды это нормально – здесь нет лавок.