Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

И ни разу на протяжении моих скитаний‑на‑пару‑с‑заползающими‑за‑шиворот‑ледяными‑струйками я не приметил Пенни Мрак. Это доказывает, что даже у четырнадцатилетней девчонки иногда бывает здравый смысл.

Белинду я вычеркнул: не имел никакого представления, где ее искать, и ни малейшего понятия, с кем можно передать ей послание.

Просто чтобы куда‑то скрыться от своих невзгод, я забрел на конюшню к Плеймету.

– Гаррет! Ты похож на то, о чем говорят, когда ругают нашкодившую кошку!

Плеймет стучал молотом по раскаленному куску железа в кузне, устроенной в углу конюшни, – ковал подковы. Внутрь строения заливался дождь, поскольку хозяин так и не успел устранить ущерб, причиненный помещению во время развлечения, в которое мы не так давно вляпались. Плеймет все брюзжал, что у него не хватает денег.

Вряд ли дело было в деньгах – он владел акциями того же предприятия, что и я.

– Мы, честные работяги, должны трудиться, невзирая на то, какая стоит погода. – Он хрястнул по раскаленной подкове. – Ты заставляешь меня жалеть о том, что я услышал зов, Гаррет. Порой мне очень хочется плюнуть на все и высказать тебе, какой же ты гад! Сейчас как раз подходящий момент.

– Эх, Плей, ну почему все так со мной обращаются?

– Потому что все тебя знают!

Я цыкнул, но не стал напоминать ему, что всегда оказываюсь рядом, когда кому‑нибудь что‑нибудь нужно.

– Итак, чему я обязан честью твоего посещения? Какого одолжения ты от меня хочешь на этот раз?

– Ничего, не считая того, чтобы укрыться от дождя. Я шел в другое место.

– Почему тебе было не остаться дома и не отдохнуть после ночного дебоша?

– Покойник проснулся.

– О! Благодарю.

– Видишь? Я тебя предупредил – единственного во всем этом отстойном городе. Так что не передавай этого дальше.

– Я уже сказал спасибо. Хочешь чая? Вода есть.

Огня в его кузне всегда хватает.

– Конечно. Слушай, ты, часом, не знаешь, что случилось с Антик Одер, у которой была витрина на той стороне улицы?

– Ага! Вот оно в чем дело!

– В чем? Покойнику нужна ведьма. А Бузинная Баньши загнулась, пока я не смотрел.

Плеймет заварил чай, сверкая улыбкой цвета слоновой кости на махагоновом лике.

– Антик по‑прежнему здесь. Но она не то, что тебе нужно.

– Почему нет?

– Она только прикидывается ведьмой.

Я хмыкнул и отхлебнул чая.

– Здесь что‑то добавлено.

– Капнул чуточку рома с ванилью.

Я не большой ценитель крепких напитков, но это было действительно хорошо. В считаные минуты я стал не способен к адекватному поведению. И это показалось мне на тот момент неплохой идеей.

– Дождь стихает, Гаррет. Тебе пора.

Плеймет не из тех, кто позволяет дружбе вмешиваться в его дела. По крайней мере, надолго.

Я рассказал ему значительную часть того, что произошло, – надеясь, что у него возникнут какие‑нибудь идеи. Увы, только зря потратил слова.

Он лишь спросил:

– И куда ты теперь направишься?

– Не знаю. Вообще‑то, я подумываю забраться к тебе на сеновал и минуточек сорок вздремнуть.

Плеймет нахмурился. Он думал, я просто треплюсь, но не учел моего состояния.

– Ну, наверное, это не повредит… Но разве тебе не стоило бы отнестись к делу серьезнее?

– Серьезнее? Зачем?

– Ну, это же твоя работа…

– Ну и что? Мне за нее никто не платит.

Он еще не скормил сено животным. Сеновал был первоклассный. Там витал сладкий клеверный дух, напомнивший мне об идиллических деревенских пастбищах.

Он ошибался – морось не собиралась утихать. Наоборот, она переросла в долгий, нудный дождь. Капли, барабанящие по черепице над головой, оказались мощнейшим снотворным. Или, может быть, это был ром. Я вырубился через полминуты.

 

31

 

Сначала я решил, что изменился стук дождя по крыше. Потом – что все дело в холоде. Но война научила меня просыпаться осторожно и не доверять первым впечатлениям. Я тихонько лежал и слушал, сдерживая дыхание.

У Плеймета были гости. И эти гости пришли не в поисках места, чтобы поставить лошадей.

Медленно, как ледник, я стал передвигаться, пока не смог взглянуть на них.

Там, внизу, был Учитель Уайт – на безопасном расстоянии от Плеймета и с виду даже наполовину не настолько свирепый, как ему хотелось бы казаться. Скорее он был похож на хулигана с большими претензиями.

Учителю ассистировали два могучих бесшеих мордоворота, которые выглядели так, словно приехали из деревни. Возможно, так оно и было, учитывая, что Учитель имел всего с полдюжины собственных подручных и все они были не крупнее Паука Уэбба или Скелингтона.

– Осторожнее с ним, – предостерег здоровяков Учитель. – Этот парень опаснее, чем кажется на первый взгляд.

Вообще‑то, я с трудом себе представлял, чтобы кто‑нибудь мог недооценить Плеймета.

– Я не вижу необходимости причинять кому‑либо вред, – сказал ему Учитель. – Все, что мне от тебя…

– А я вижу, ты приперся сюда, чтобы указывать мне, что делать!

Я напрягся, приготовившись прыгнуть, хотя подозревал, что с Плейметом и без того все будет в порядке. Подкова могла оказаться на другом копыте: это плохим парням могла понадобиться помощь еще до того, как уляжется солома.

Плеймет – очень религиозный человек. Он постоянно проповедует, что нужно подставлять другую щеку. Но когда дело доходит до подобных подонков‑профессионалов, он предпочитает принцип «око за око».

– Где Гаррет? – спросил Учитель.

Плеймет не отвечал.

Громилы двинулись к нему. Плеймет встретил одного из них неуловимо быстрым прямым ударом в шнобель, так что голова жертвы дернулась назад, словно готовясь спрыгнуть с насеста. Бандит приземлился на нижнюю заднюю часть с ошеломленным и глупым видом.