Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

Второй гангстер получил тычок в грудь. По его лицу разлилось чистое изумление – с подобным отношением редко встречаешься, когда обучаешь штатских.

Плеймет схватил молот и показал его Учителю Уайту. Тот понял намек.

– Ладно, ребята, нам пора.

Неплохая мысль, учитывая, что я как раз собирался спрыгнуть и сделать жизнь Учителя по‑настоящему трудной.

А потом я увидел, куда бы спрыгнул, если бы сделал это.

Паук Уэбб и еще двое, известные под именами Оригинал Пипа и Вернор Душило, вышли на свет, чтобы сопроводить громил до двери. Оказывается, они стояли под самым сеновалом, не производя ни единого звука.

Вернора Душило действительно так звали с рождения. Истории Оригинала Пипы я не знал. Сам я не стал бы ни на кого навешивать такое имечко – но это не значит, что мать его не придерживалась иного мнения.

Я спустился вниз через полминуты после того, как вышел Паук Уэбб с последними членами команды.

– Вот тебе еще одно доказательство, что просто знать тебя – это уже плохо, – заметил Плеймет.

– В чем было дело?

– Они искали парня по имени Гаррет. Сказали, что шли за ним до моей конюшни – правда, не сказали зачем. Однако настроение у них было весьма решительное.

Я состроил удивленное лицо, причем без всякого притворства.

– Странные… Они ходили за мной довольно долго, чтобы понять, что я не могу сказать им того, что они хотят узнать.

– А что это такое, Гаррет?

– А? Что – «что такое»?

– Что они хотят узнать?

– А кто ж их разберет! – Я действительно понятия не имел. – Может быть, им просто хотелось поближе взглянуть на мое симпатичное лицо.

Они же знали, что я и сам не могу отыскать ни Чодо, ни Жнеца. Разве не так?

– Ну конечно! Наверняка так и есть, Гаррет. Как это не пришло мне в голову?

Я решил дать Учителю и его ребятам пятнадцать минут на то, чтобы убраться подальше, где они смогли бы укрыться от плохой погоды и забыть о претензиях к симпатичному, но несведущему сыщику. Плеймет поддержал мою тактику.

– Я так и не смог понять, что им в действительности было надо, – признался он. – Они рассказали мне одну за другой три разные истории. Но основным моментом было то, что им очень, очень, очень хотелось заполучить в свои лапы парня по имени Гаррет.

– Спасибо, что не выдал.

– Благодарность числится в Книге главных ценностей.

– Ну, я же милый юноша…

– А вот это по заслугам числится в Книге естественных удобрений. Почему бы тебе не убраться отсюда, чтобы я смог наконец закончить работу?

– Намек понят.

Некоторые люди просто одержимы идеей делать свое дело.

Я оставил Плеймету послания для Плоскомордого и Торнады – на случай, если он встретится с ними прежде, чем они услышат об этом где‑нибудь еще.

Дождь был не сильным, но лил не переставая. Это был не тот дождь, какому радуются крестьяне – они предпочитают вымокать до нитки весной.

– Гаррет! – раздался за моей спиной глухой голос.

Я был в одном квартале от Плеймета. Шел сгорбившись, жалея о том, что у меня нет пончо, какие были у нас на островах. Они не спасали от влаги, но зато не позволяли наиболее крупным каплям оставлять синяки на теле.

– О, Паук!

Я шарахнул Уэбба тростью по голове, развернулся и врезал Оригиналу Пипе в область, где располагался его тезка. Затем, без труда обогнув остолбеневшего Вернора Душило, дал между глаз Учителю Уайту и скользнул за его спину, когда он пошатнулся. Моя трость уже была на его горле. Я чуток приподнял его над землей.

Паук стоял, опираясь о стену и стараясь не отключиться. Оригинал корчился на мостовой в луже собственной блевотины и боролся за каждый вдох. Душило устроил целое представление, прыгая вокруг меня и выискивая слабое место.

– Ты сломал мне нос! – посетовал Учитель. – Моя новая куртка вся заляпана кровью!

Они не ожидали от меня такого взрыва. Однако, как выяснилось, я принес недостаточно взрывчатки.

– Учитель, – шепнул я ему на ухо, – не мог бы ты сказать, почему вы с ребятами меня пасете?

И тут деревенские мордовороты наконец откликнулись на жалобы друзей.

Я снова ткнул Учителя, на этот раз под зад – с безмерным энтузиазмом, – сделал вид, что кидаюсь направо, и побежал влево, рассчитывая вернуться к Плеймету.

Один громила ухватил Вернора Душило и швырнул мне вслед, словно метательное ядро. Душило исполнил свое назначение вполне неплохо, учитывая, что из него во все стороны торчали руки и ноги, пытавшиеся хоть за что‑нибудь уцепиться, пока он пролетал мимо. Прежде чем я успел выпутаться из него, мне на голову обрушилось несколько мощных ударов. У меня начало двоиться в глазах, а ноги стали слишком жидкими, чтобы пытаться бежать.

Где же Стража? Как раз сейчас ее небольшое вмешательство мне совсем бы не повредило!

Тут подоспел и Уэлби Делл, замаскированный под симпатичного сыщика при помощи модного заклинания, которое можно купить на черном рынке почти за бесплатно.

Я был слишком занят своей болью, чтобы обращать на что‑либо внимание. Что‑то с хрустом врезалось мне в коленную чашечку. Еще один мордоворот пнул меня в ребра. А потом кто‑то ударил меня сзади мешком тех самых камней, тверже которых была только его голова.

– Слышь, Учитель, этот гад вроде как пришел в себя, – произнес чей‑то голос; как выяснилось, он принадлежал Вернору Душило.

Я был привязан к старинному деревянному креслу с подлокотниками. Местечко было того сорта, какие бандиты обычно используют в качестве убежищ, когда начинаются военные действия. Повсюду были раскиданы соломенные матрасы. Два из них занимали Паук Уэбб и Оригинал Пипа – оба еще в худшем виде, чем я.

Душило зашел мне за спину и приподнял подбородок, чтобы я мог видеть Учителя Уайта – тот сидел рядом, обмякнув на стуле и до сих пор немного подтекая красным.