Шкуры из стали

И плевать, плевать на то, что этот клан посчитал меня законной дичью! Стальные волки?! Хоть медведи! Я – человек! И это мои предки помножили на ноль саблезубых тигров и мамонтов, это мои предки ходили, кутаясь в шкуры диких животных!

Вас уже десять тысяч?! Хоть сто! И где же я вас всех хоронить‑то буду?

– Выкуси, сука! – прохрипел, и международной жест показал небесам, это уже АМД отдал дань почтения.

Распирало изнутри так – хотелось орать и орать от избытка чувств.

Сильные эмоции ничего хорошего не несли, не несут и не будут нести. Тем более в незнакомых пампасах. Поэтому пересилил себя, остался на месте, лежа на спине на мокрой и холодной земле.

Выдох‑вдох. Выдох‑вдох.

Выдох‑вдох.

Минуты три потребовалось, чтобы выбросить из головы все несущественное и сосредоточится только на предстоящих проблемах.

Да, первый этап плана выполнен – я оцифровался, перехитрил АМД и саму систему РСП. Но это всего лишь пусть и большой, но один шаг. А до цели их – как до Китая. Но словами не передать, как круто избавиться от знания дня своей смерти, которое давило, душило, не давало расслабиться. Мешок с плеч? Бетонный блок, по меньшей мере!

Осторожно поднялся на ноги. Шкала выносливости сразу просела процентов на десять. Вот это плохо. Интересно, а как быть тем, кто, например, сразу все очки характеристик бросил в ту же силу воли, мечтая стать могущественным магом?

В интерфейсе ничего не поменялось, не появилось дополнительных вкладок и иконок, продолжало удивлять отсутствие компаса, часов, карты, она была бы сейчас очень кстати, даже полностью покрытая «туманом войны». Но никаких тебе излишеств. Будто у тебя стоит голый нейрочип, чей функционал урезан до невозможности.

Осмотрелся.

Я оказался на вершине каменистого холма. Тут и там скальная порода пробивалась сквозь щебень и черную землю. На ней редкими клочками отвоевывала новое жизненное пространство пока скудная растительность. Незнакомый мне колючий кустарник, похожий на зеленый, почти изумрудный шар, в неведомых и причудливых желтых узорах соцветий. Запах абсолютно незнакомый, но приятный, щекочущий ноздри. Местами среди обычных клочков горно‑луговой травы, встречались островки клевера, пока еще зеленого ковыля, который легкий ветер клонил к земле. Мимо пролетел огромный шмель, с палец толщиной, мохнатый и важный, а еще, судя по наростам оранжевой пыльцы на задних лапах, – хомячина не из последних.

Внизу к холму практически вплотную подступал густой ковер разнотравья, простирающийся метров на триста и упирающийся в темную, высокую стену лиственного леса. Видовую принадлежность деревьев определить не получилось – слишком далеко, но точно не хвойный. Над кронами кружило несколько черных птиц.

С данного направления опасность не просматривалась, однако, в траве, достигавшей местами пояса взрослого человека, мог скрываться кто угодно, начиная от змей и заканчивая довольно крупными хищниками.

Слева и справа, до самого горизонта тянулись такие же холмы, почти братья‑близнецы того, на котором я сейчас оказался. Где‑то лес подступал к ним вплотную, где‑то даже забирался по крутым склонам.

Позади меня холм резко обрывался, обнажая скальную породу. В геологии я не был силен, если не считать знания самых распространенных минералов. Но, скорее всего, гранит обыкновенный, состоящий из полевой шпата, слюды и кварца. И то и другое имелось в наличии, как в составе породы, так и часто встречались по отдельности. Заметил пару кусков слюды, величиной с голову ребенка.

Осторожно подошел к обрыву.

В метрах пятнадцати, внизу в скалу упирался край небольшого, но явно глубокого озера с удивительно прозрачной водой. Даже отсюда было видно, как неспешно в толще воды скользили хороших таких размеров тени. Блестели серебряными боками, часто выпрыгивающие возле берегов рыбы. Очертания водоема больше всего напоминали кляксу с приблизительными размерами метров семьдесят на сорок. Причудливо изрезанные и изломанные берега, там, где отсутствовал вездесущей камень, густо поросли камышом и кустарником, чьи ветви склонялись до самой воды. Явно ивняк.

С этих направлений тоже вроде бы не исходило угрозы. И это просто отлично! Учитывая, что я сейчас очень слабый, медленный и голый. Конечно, есть те, кто просто обожает нагую жизнь. Их теории базируются на утверждении, мол, человек рождается без одежды, поэтому ему просто необходимо именно так проводить большую часть времени. Однако, это хорошо в комфортных тепличных условиях, где заботливые роботы или воля ИИ вымели пляжик, убрали все колючки, сучки, острые камни, заасфальтировали или засыпали мягким желтым или белым песочком дорожки. Вот там ляпота – ходи, тряси елдой, радуйся жизни. В дикой же природе наши предки, на которых не остановилась эволюция, всегда стремились себя защитить, прекрасно понимая, что любая даже самая мелкая колючка может вывести тебя из строя, а царапина грозит обернуться большими неприятностями.

Реалистичность ощущений стопроцентная. Поэтому приходилось очень внимательно осматривать место для каждого шага. И даже мелкие камешки больно впивались острыми краями в обнаженные ступни пока по‑младенчески нежные, без мозолей, кожа же тонкая, по‑женски изнеженная, на ней уже красовалось несколько царапин, пусть и не глубоких. И это пока проблема. Волков, пусть и не стальных, всегда кормили ноги.

Подобрал камень с кулак величиной, еще минус десять процентов от очков действия. Попробовал работать с инвентарем. Убрал, достал. Эффект стандартный, как и на Пустошах. Предмет мгновенно исчезал с ладони, происходил процесс настолько быстро, что рука, при отсутствии нагрузки подавалась вверх. Когда же, камень вновь молниеносно появлялся, а его тяжесть тянула конечность вниз.

А вот и первое различие. Вроде бы, пока еще не до конца ясно, но шкала маны немного, практически незаметно, но уменьшилась. Повторил несколько раз процедуру. Точно, так и есть. Отнялось почти пять процентов. При этом количество магической энергии, затрачиваемой на перемещение или извлечение предмета в пространственный карман, напрямую зависело от его массы. Еще один нюанс, объект, который ты хотел поместить в инвентарь, необходимо было удерживать в руках, и он не должен был соприкасаться с поверхностью. Для кого‑то подобные манипуляции выглядят ерундой, однако, я привык четко и точно, без всяких «наверное» или «скорее всего» иметь представление о важных вещах.

Пока разбирался с этим насущным вопросом, полностью восстановилась шкала очков действия. Теперь необходимо определить физические возможности тела на данном этапе.

Да, все сложнее, чем я предполагал… На пятнадцатом приседании выносливость замигала красным, оставалось чуть больше десяти процентов. Так же заболели икры и колени. Нормально. Камнем сам себя бить не стал, чтобы понять, насколько просядет жизнь и как это больно. Взял за правило, что любой удар будет для меня фатальным.

Внимательно осматривался, убирая и доставая булыжник из инвентаря. Старался довести этот процесс до автоматизма. Дурость? Я так не думал. Иногда секунды или ее доли могут спасти от смерти. Вот чтобы не дергаться в минуту опасности, а мгновенно доставать из инвентаря нужное, например, метательные снаряды, и пускать их в дело, такое занятие очень помогает. Потому что всплеск адреналина в любом случае заставляет тебя действовать не так, как ты рассчитывал, зато наработанный навык, вбитый в подкорку, ставший фактически рефлексом, сделает все сам, не требуя участия разума. За этим слил ману в ноль.