Симфония для смертельного трона

– Дело не только в этом. Мы не можем подвергать риску отношения в семье. Ты вырос с моими сестрами, они не дадут нам жить спокойно. На каждом задании станут острить и шутить на наш счет. Все будут отвлекаться. К тому же ожидания моего отца…

– Долион был бы в восторге, – сказал Зимри. – А что касается твоих сестер, они часто раздражают тебя, но это не мешает тебе делать то, что ты хочешь.

– Ты ведешь себя неразумно.

– Я единственный, кто ведет себя разумно, – возразил он. – Это ты придумываешь оправдания. Беспочвенные.

– А как же тогда наши роли в королевстве? Мы не можем рисковать, вдруг кто‑то узнает о наших чувствах друг к другу? Представь: неожиданно появляется неуловимая любовница Коллектора, и каждый пытается обернуть эту ситуацию в свою пользу, чтобы избавиться от долгов или вернуть себе знание об их личности. И упаси тебя боги, если когда‑нибудь станет известно, что у тебя отношения с одной из Мусаи. В жизни каждого из нас уже и так достаточно опасностей.

– С каких пор ты боишься кого‑либо в королевстве? – парировал он. – Мусаи редко появляются на публике, почему сей факт должен измениться сейчас? К тому же при необходимости легко сменить маскировку. И я не собираюсь вальсировать по клубу с тобой под ручку. Хотя мысль заманчивая.

– Зимри, пожалуйста… – Арабесса потерла виски. Почему сегодняшний день уже казался ей хуже, чем вчерашний? Ведь был только полдень.

– Пока ты не назовешь причину весомее, чем эти слабые оправдания…

– Потому что я боюсь! – выпалила Арабесса, ненавидя, каким громким эхом разнеслись по залу ее слова. Слова, которые она отчаянно презирала, эмоции, кои старалась не чувствовать, чтобы и он не почувствовал их.

Она была Арабессой Бассетт. Старшей из трех сестер. Главной из трио Мусаи.

Она пытала десятки существ, чувствовала боль от сломанных костей и нанесенных с помощью магии шрамов, видела самое унизительное и ужасающее, что мог предложить Адилор. Она не должна была бояться.

Казалось, Зимри тоже был ошеломлен ее признанием, но он молчал и ждал.

Мысли Арабессы метались, она не знала, как сделать такое сложное для нее признание. Безусловно, девушка не хотела открывать душу, но Зимри заслуживал хоть какой‑то доли правды. Поэтому она остановилась на самом важном.

– Я не знаю, как дать больше, не потеряв всего, – объяснила она, не в силах встретиться с ним взглядом.

Она почувствовала, как мужчина придвинулся ближе.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня уже немало масок. – Арабесса подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. – Столько ролей и обязанностей. Согласиться встречаться с тобой в открытую… если тебе уже сейчас кажется, будто я даю недостаточно, вдруг и тогда я не смогу дать больше?

Беспокойство на его лице сменилось нежностью.

– Я лишь прошу позволить быть рядом с тобой.

– Но, Зимри, ведь ты рядом прямо сейчас.

Он покачал головой.

– Нет, я как будто существую где‑то в коробке. Когда надо, меня вынимают, а когда не надо, оставляют вдали от посторонних глаз. Влюбленность не подчиняется таким законам.

Сердце Арабессы сжалось.

– Вот об этом и толкую. Я не знаю, смогу ли любить тебя так, как тебе нужно. То, что я чувствую к тебе… мне известно, насколько всепоглощающим может быть это чувство… – Девушка покачала головой. – Зимри, в нашем мире любая заминка несет смертельную опасность. Мне нельзя отвлекаться и забывать, что нужно моей семье, чего желает наш король…

– А как насчет того, что нужно тебе самой, Арабесса? Как насчет твоих желаний?

Слова отца, сказанные не так давно, всплыли в ее памяти.

«Я хочу, чтобы ты жила жизнью, о которой не будешь сожалеть. У тебя есть выбор».

Но зачем?

Чего хотела она сама?

Арабесса не знала. Она лишь понимала, что устала от роли, которую была вынуждена играть в семье. Проводник, опекун, вторая мама. Слова отца казались ей фарсом. Но девушке очень сильно хотелось, чтобы они были правдой! Чтобы она жила, руководствуясь собственным выбором, а не чьими‑то приказами.

– Долг, безусловно, важен, – продолжал Зимри. – Но какой смысл жить, если не можешь чувствовать, не можешь наслаждаться? Твои сестры способны…

– У моих сестер есть возможность наслаждаться своими романами, потому что я разбираюсь со всем остальным, – язвительно заметила Арабесса. – Думаешь, Ларкира явится в королевство, если не позвать ее из замка в Лаклане? А Ния… нам понадобилась бы масса ключей от портала, чтобы вызывать ее со всех уголков Адилора, когда она отправляется в плавание со своим пиратским бароном. Именно благодаря мне Мусаи вместе. Я та, кто садится за стол с нашим отцом, чтобы он не ел в одиночестве. Кто руководит домашним хозяйством с тех пор, как стала для этого достаточно взрослой. Неужели ты думаешь, будто мне не хочется следовать собственным амбициям и мечтаниям, которые выходят далеко за пределы этих стен и приказов нашего короля? Неужели ты думаешь, что я не хочу стать такой же свободной, как мои сестры? Более свободной от своих обязанностей? Выполнять только одну роль, а не несколько? Возможно, ты мне не веришь, но я желаю любить тебя всем сердцем, а не какой‑то частью, однако я всегда слишком занята другими своими обязанностями. Они достались мне при рождении, и если кто и должен понять меня, так это ты, Зимри. – Арабесса быстро дышала, что‑то мокрое стекало по ее лицу.

Она не поняла, что это слезы, пока Зимри не провел большими пальцами по ее щекам, вытирая их.

– Мелодия моего сердца, – тихо сказал он. – Я понятия не имел, что тебя терзают подобные мысли.

– Только парочка. – Она попыталась улыбнуться.

– Ты ведь знаешь, что именно поэтому я здесь. Мы должны быть честны друг с другом, говорить то, что у нас на уме. – Мужчина обнял ее, прижав головой к своей груди. Арабесса вдыхала его успокаивающий аромат, слушала ровное биение сердца. – Мы можем разобраться со всем этим вместе.

Вместе.

Могли ли они?

Приятная мысль. Как и то, что ей предоставили выбор в ее обязанностях.

– Прости, что я не пришла к тебе прошлой ночью, – через мгновение сказала она, все еще прижимаясь к нему. Было так приятно опереться на другого человека. Ощутить поддержку.

– Я понимаю, у тебя много обязанностей и забот, но ты могла бы просто сказать, что тебе нужно побыть одной, – объяснил мужчина, гладя ее по спине.

– Мне нужно было побыть одной.

Зимри тихо рассмеялся, и Арабесса обрадовалась этому звуку.

– Вот видишь. – Зимри подвинулся, чтобы она могла посмотреть на него. – Это было так трудно?

– Очень неприятно, – ответила она, не в силах сдержать улыбку.