Смотри внутри
В темное время суток Кор‑вокзал, который работал круглосуточно, без перерывов и выходных, выглядел еще более фантастично, чем сейчас, днем. В ночном полумраке он напоминал гигантский космический корабль, совершенно случайно приземлившийся здесь. Непрерывным потоком от платформ отходили светящиеся капсулы‑поезда, ярко горящими змеями разбегаясь во все концы города.
В середине крыши находилось небольшое возвышение, где располагалась АВ‑рубка, в которой не только безвылазно жил, но и работал без отдыха и сна руководитель вокзала господин Гис.
Несмотря на свое намерение не опоздать на встречу с Бобом, Сол, войдя в вокзал, первым делом направился в АВ‑рубку перекинуться парой слов с господином Гисом, которого очень уважал. Для этого он воспользовался внутренней транспортной системой Кор‑вокзала, заскочив в одну из капсул, курсирующих по гигантскому зданию.
– Все в этом мире циклично, и только господин Гис линеен! – сказал Сол, входя в забитую до предела приборными досками каморку директора Кор‑вокзала. Пульты располагались вдоль всех четырех стен рубки, а выше зияли большие окна, через которые директор вокзала наблюдал за происходящим снаружи. Как он умудрялся еще и поглядывать в окна, постоянно переключая рычаги и клацая кнопками, было непонятно. – Привет, как поживаете?
Господин Гис обернулся буквально на один миг, бросил улыбку гостю и снова вернулся к своей работе. Он был некрупным человеком, очень ловким, быстрым, всегда сосредоточенным на одной задаче – управлении Кор‑вокзалом и всеми транспортными артериями, которые тот объединял.
– А, друг мой Сол, привет! – ответил господин Гис. Его речь по темпу напоминала автоматную очередь. – Мне приходится оставаться ацикличным, чтобы наши поезда двигались четко по кругу, охватывая весь город. Как твои дела, музыкант? Песни‑то пишутся?
– Циклично, – усмехнулся Сол. – То пишутся, то нет.
Господин Гис резко развернулся вместе со своим креслом, подкатил к противоположной стене и принялся нажимать кнопки и передвигать рычажки на приборной доске, расположенной с этой стороны. Чтобы не помешать ему, Сол ловко отскочил в сторону. Таково было основное правило визитов сюда – ты должен уметь уворачиваться от директорского кресла.
– Так ведь это, наверное, правильно? Если бы ты строчил песни не переставая, то заскучал бы.
– А вы скучаете когда‑нибудь?
Господин Гис пожал плечами:
– Кабы знать, что это такое. Вот смотри!
Сол подошел ближе. Господин Гис указывал на небольшой монитор в центре приборной доски. Система управления транспортом выводила на него информацию о перемещении капсул‑поездов в одном из четырех секторов всей системы.
– Видишь, чертов элпипи пять тысяч восемьдесят три не набирает нужную скорость, из‑за чего тормозят товарняки по всей линии. Если я не увеличу его скорость, то в том направлении соберется пробка, в какие‑то районы не будут доставлены продукты. Люди не получат полноценного питания, начнут слабеть и умирать. Они не смогут работать на своем заводе, городу не будет хватать чего‑то нужного, важного. От этого заболеют горожане в других районах, они тоже перестанут работать, что приведет к еще большему ослаблению всего города… Эдак и до полного коллапса можно дойти! Но я сейчас разгоню лентяя элпипи пять тысяч восемьдесят три и предотвращу катастрофу!
Господин Гис нажал кнопку и покрутил соседний рычажок. Значок на мониторе, отражавший движение нужного товарного состава, побежал быстрее. Директор Кор‑вокзала удовлетворенно хохотнул и – вжик! – резко развернул свое кресло. На этот раз Сол едва успел отскочить в сторону.
– Так вот о чем надо песни писать, – засмеялся он. Подхватив воображаемую гитару, Сол изобразил несколько выразительных аккордов и пропел: – Не тормози, поезд, не тормози, от голода и смерти ты город наш спаси!
– Шикарно, Сол, талант есть талант! – воскликнул директор вокзала.
Он был так впечатлен импровизацией, что даже позволил себе хлопнуть в ладоши, но тут же снова вернулся к работе. А сам музыкант неожиданно почувствовал, что удовольствие господина Гиса моментально отразилось на всей работе транспортной системы: поезда покатили веселее, погрузка и разгрузка капсульных вагонов ускорились…
Отвечая на комплимент, Сол раскланялся:
– А я больше ничего не умею, – и добавил: – Спасибо за ваш теплый прием, но мне пора.
– Куда же ты намылился?
– Боб пригласил пообщаться.
– Ага, ну привет ему…
Сол кивнул и вышел из рубки.
Он шел к своей платформе, наблюдая за непрерывной чередой товарных капсул‑поездов LPP, тех, что господин Гис называл «элпипи». Музыкант редко задумывался о том, как все устроено в их городе, а сейчас вдруг, послушав господина Гиса, невольно включил воображение. Он даже не представил, а почувствовал, как живет его город, насколько все здесь взаимосвязано, четко продумано, выверено.
Директор Кор‑вокзала обеспечивал транспортную связь, но ведь это только одна из систем единого целого. Есть еще кислородная фабрика, несколько производств продуктов питания, водопроводная система, очистительная, заводы, изготавливающие, например, капсулы и дирижабли. А всем этим уже заправляет Боб. Какая же сложная у друга жизнь…
И, кстати, не опоздать бы на встречу.
Сол ускорил шаг. Не было необходимости успевать на какой‑то определенный рейс, потому что поезда шли от Кор‑вокзала в режиме нон‑стоп. Едва отправлялся один, как уже распахивал свои металлические двери другой. И почти всегда капсулы заполнялись пассажирами, что доказывало разумную организацию работы главной транспортной артерии города Галена.
Возле нужной Солу платформы стоял поезд. Судя по тому, что в нем уже почти не оставалось сидячих мест, он был готов отправиться. Сол ускорился, не отрывая взгляда от открытой двери, и неожиданно получил болезненный толчок в область грудины, настолько ощутимый, что его едва не сбило с ног. От боли перехватило дыхание, Сол зажмурился, стараясь взять себя в руки. А еще он был страшно удивлен случившимся. Как могло произойти, что он получил удар в грудь, даже не заметив, откуда ему прилетело?
– Ой, дядь, простите! – услышал он мальчишечий голос.
Сол открыл глаза и первое, что увидел – закрывающиеся двери поезда. Опоздал! Теперь точно получит нагоняй от Боба. Вторым объектом в поле зрения оказался мальчишка лет двенадцати. Он потирал плечо, находившееся как раз на уровне диафрагмы Сола, придерживая ногой в битой кроссовке такой же битый скейтборд. На бейсболке пацаненка виднелась наклейка или нашивка с надписью «CD 99». Что она означала, Сол понятия не имел.
– Простите, дядь, я не успел затормозить, когда вы побежали!
– Ладно… – выдавил из себя Сол. – Ничего!
– Это… может, вам посидеть немного?
– Да, посижу в поезде.
Кстати сказать, следующий состав уже приближался к платформе, мелко подрагивавшей в такт стуку его колес.
– Меня зовут Джеймс Юинг, – сказал юный скейтбордист. – Вам все еще больно?
