Смотри внутри
– Вот и поедим во время прогулки. У меня дома и еды нет, я ведь целыми днями работаю, а кормят нас прямо в головном офисе. Мэр Рейн организовал для нас изумительное питание – только самые свежие продукты, и все блюда приготовлены поварами из ресторанов. Ах, какие нам подают куриные рулеты с грибной…
Гостья заныла:
– Ой, давай не будем сейчас говорить о еде, а то я помру от голода!
– Ну хорошо, – великодушно согласилась местная. – Смотри, вот это и есть «Краниум». Правда красивый?
– Ага. А сколько в нем этажей?
– Гм… – засомневалась ее подруга. – Должна тебе сказать, что это строение не только совершенное, оно еще и загадочное.
– Как это?
– Никто не видел его точного плана и не знает, сколько в нем этажей. Может, только господин Рейн, но не уверена…
– Да ну!
– Иной раз мы и сами удивляемся, вроде вчера работали на шестьдесят пятом, а сегодня – на сорок восьмом!
– А как же вы на работу попадаете, если не знаете точно этаж?
– Лифт привозит. Входишь в лифт для сотрудников, нажимаешь на кнопку с названием отдела, он и привозит. А номер этажа высвечивается на дисплее над входом, и ты видишь, что тебя снова привезли в другое место.
– Но офис‑то – тот же самый?
– А кто его знает? – Речь сотрудницы муниципалитета звучала абсолютно серьезно. – Вчера я сидела за синим столом, а неделю назад – за серым, но все мои рабочие инструменты остались на месте, и даже сломанный карандаш и фото моего кота в рамочке. Так что…
Финал разговора Сол не услышал – капсула остановилась у перрона станции, предсказуемо называвшейся «Краниум», двери распахнулись, люди поспешили покинуть комфортные недра вагона.
Разговоры о чудесах, происходящих в башне, Сол слышал с самого детства. Среди городских любителей всего загадочного и мистического ходили еще и не такие байки. Вроде бы под зданием есть подвальные этажи. Много подвальных этажей, больше, чем высятся над землей. И, мол, оттуда‑то город и управляется по‑настоящему, а Боб пытается как‑то бороться с этой тайной властью, используя примитивные административные меры. Разумеется, в этом сценарии позитивный финал не предполагался – рано или поздно это «подземное правительство» либо полностью подомнет муниципалитет и начнет распоряжаться по‑своему, либо угробит наш прекрасный город. Финита ля комедия!
Как и любой творческий человек, Сол воспринимал новую информацию на эмоциональном уровне, так что пугающие легенды его слегка цепляли. Однажды он не постеснялся спросить у Боба, что все это значит и откуда растут ноги у таких сплетен, на что Боб фыркнул в непривычной для себя эмоциональной манере и сказал:
– Прекрати гоношиться по ерундовым поводам!
– Но они есть, эти подвалы?
– Друг мой, черт подери твою наивность, в нашем городе много чего есть, что трудно осмыслить, – в голосе Боба звучала ироничная нотка. – Но болтовни в нем – больше всего. Вот ты слышал, например, разговоры, что у меня есть двойники, которые меня усыпляют и распоряжаются здесь в свое удовольствие? Ты же понимаешь, что это не так?
– Я надеюсь, что это не так, – буркнул Сол упрямо.
Глава города снова фыркнул:
– Смешной ты, чучело!
В принципе, на этом обсуждение сплетен и завершилось, а Сол пришел к выводу, что ерунда – она и есть ерунда.
Головной офис представлял собой многоуровневое учреждение с очень сложной системой передачи информационных пакетов, в которых содержались различные задания для промышленных, транспортных и прочих систем города, а также ответная реакция на них со стороны адресатов.
Информация транспортировалась в зашифрованном виде через электрические сети, которые в виде многочисленных разноцветных кабелей проходили внутри полупрозрачных стен. Выглядело это инженерное решение немного странно, но ровно до того момента, как посетитель привыкал к виду стеновых перегородок, а потом его уже никто не замечал – провода и провода. Но все знали, что по ним проходят непрерывные импульсы, которые с дикой скоростью переносят вверх и вниз сотни и сотни инфопакетов, и этот поток не приходит ни к концу, ни к паузе. Даже ночью, когда Боб позволял себе уснуть, информационная река продолжала свое бурное течение…
Патлатого Сола обычно узнавали еще на ресепшене в вестибюле здания, поэтому, едва он переступал порог «Краниума», к нему подходила приветливая девушка из секретариата и без задержек сопровождала к кабинету Боба.
Сегодня его тоже встретили:
– Господин мэр ожидает вас, – сказала Солу сотрудница за стойкой, – он в своем кабинете!
Поднимаясь на лифте, Сол попытался еще раз прикинуть, о чем Боб собирается с ним поговорить. Но в голове снова не родилось ни единой идеи. Кабинет Боба располагался на одном из центральных этажей, занимая его почти целиком. На двери кабинета висела золотистая табличка с надписью черными буквами: «В. Rain». Пользуясь официальным разрешением друга входить без стука, Сол, повернув бронзовую ручку двери, вошел внутрь.
Кабинет главы администрации города Галена был в высшей степени представительным. Псевдостаринная темно‑коричневая полированная мебель, имитирующая то ли барокко, то ли классицизм, деревянные панели в том же стиле, украшенные витиеватыми арабесками, обои в респектабельных зеленых тонах, книги, расставленные в высоких застекленных шкафах, – исключительно серьезного содержания: инженерия, экономика, мировая история, классическая литература.
Чуть в стороне стояли пара кресел, кушетка и журнальный столик с шахматами, расставленными для начала игры – эта часть кабинета предназначалась для неформальных встреч. Там Сол и нашел друга. Боб, как и всегда одетый в темный костюм и кипенно‑белую сорочку, сидел в одном из кресел лаунж‑зоны с самым мрачным видом.
– Привет, – сказал Сол.
Боб кивнул.
Путь от двери к зоне отдыха занял добрых полминуты.
– Что с твоей мордой? – спросил Сол, разваливаясь во втором кресле. Грудина отозвалась ноющей болью, но уже совсем не такой неприятной, как поначалу, сразу после удара.
– А что? – Боб с шутливой озабоченностью ощупал свое лицо.
– Ты будто лягушку съел, а теперь думаешь – вдруг это была заколдованная принцесса?
Боб невольно ухмыльнулся и спросил:
– Эй, умник, а что такое, по‑твоему, счастье?
Сол задумался: «Ну, для Боба счастье – это абсолютный порядок, перфекционизм и полный контроль».
– По‑моему, – ответил он, – счастье во всем. Жизнь – это и есть счастье.
Боб глянул на него, словно проверяя, не насмешничает ли его друг, но он и так знал, что тот абсолютно искренен.
– Интересно, – сказал Сол, переключившись мыслями, – как там Вик?
