Солнце в огне

Она могла бы ответить на его чувства – те были очевидными, да и Тэ Нагиль не скрывал их. Улыбался ей, помогал в работе, помогал после работы, когда она задерживалась в институте, вновь погружаясь в расчёты, в которых он не видел смысла. Она могла бы… полюбить его даже.

Только краткий порыв заинтересованности в ней угас с новыми знаниями о Глазе, и Йонг не хотела играть чужим сердцем. По крайней мере, она пыталась не делать этого.

– Я понял, что с вами смогу быть гораздо продуктивнее, – отвечал Тэ Нагиль легкомысленно.

– С нами? – подкалывал его Тэгён. – Или с нашей Йонг‑щи?

Он смеялся и уходил от ответа. Юна косилась на Йонг, цеплялась за её руку.

– Ну взгляни на него! – шептала она ей прямо в ухо. – Парень просто красавчик! Забудь уже того ублюдка. Кстати, о нём… Тэгён, говорят, настоящий Ким Рэвон скоро приедет к нам?

– Ага. В следующем месяце восстановится. Странно будет его увидеть, да?

Настоящий Ким Рэвон на того, которого знала Йонг, походил слабо. Оставалось гадать, каким образом Рэвон‑сонбэ смог за короткое время отыскать своего тёзку, подделать документы и явиться в институт Пусана под чужим именем, если в первые дни на новой работе путался в зданиях и с неохотой пользовался смартфоном.

Потому что он был умён, думала Йонг. Потому что успел побывать минимум в двух вселенных, где прогресс мог скакнуть вперёд или вообще уйти в сторону от её мира. Может быть, поиски юджон‑ёнг научили Рэвона не просто подстраиваться под окружение, но и впитывать все полезные знания, понимать технологии, ориентироваться в том, что Йонг могла наблюдать только в научной фантастике.

Однажды он рассмеялся над её шуткой про телепортатор из «Стартрека». Кто знает, может, он побывал во вселенной, где тот был бытовой реальностью, а не выдумкой сценаристов.

«Когда вернусь в не‑Чосон и найду сонбэ, – думала Йонг, – обязательно уточню, что он видел в других мирах».

«Ес‑с‑сли», – поправлял её имуги.

«Ты не помогаешь!»

– Сон Йонг‑щи?

После очередного рабочего дня она собиралась наведаться в исторический музей и посмотреть на карты звёздного неба в Чосоне времён Имджинской войны – и спешила до закрытия, когда её нагнал Тэ Нагиль.

– Да? – Она не остановилась, но сбавила шаг. Старший помощник поравнялся с ней, и вместе они дошли до автобусной остановки.

Хорошо бы ещё посетить столичную обсерваторию, сетовала Йонг, но времени на это у неё нет.

– Я могу составить вам компанию? На экскурсии, я имею в виду, – добавил Тэ Нагиль в ответ на вопросительный взгляд Йонг. – Вы говорили об этом днём, я случайно услышал…

Вообще‑то, нет. Ей не стоило давать ему надежду на…

– Да, – улыбнулась Йонг. – Почему бы не сходить в музей вместе.

Тэ Нагиль просиял. То, как он улыбался и с какой охотой дарил ей свои улыбки, делало Йонг слабее. И злее. Юна была права: Тэ Нагиль был умнее её, к тому же красив и лёгок на подъём. А ещё был заботлив, внимателен, воспитан…

Просто он не был Нагилем.

«Ты с‑с‑слабая, – злился имуги. – Ты позволяеш‑ш‑шь эмоциям вес‑с‑сти тебя, ты забываеш‑ш‑шь о цели».

«Мы ради неё в музей и едем, идиот».

Исторический музей Пусана был самым крупным в стране, но Йонг миновала главный корпус, в котором хранились экспонаты, посвящённые только истории Пусана от древности до эпохи Корё, и направилась сразу к залам японско‑корейской истории. Тэ Нагиль шагал рядом с ней и, как обычно, не задавал вопросов.

– Вас интересует что‑то конкретное? – спросил он на входе. До закрытия музея оставался всего час, и Йонг сомневалась, что успеет добраться до нужных ей документов.

– Да, – сказала она, – я ищу Имджинскую войну.

Тэ Нагиль свернул влево от главного зала и указал Йонг дорогу.

– Тогда нам в ту сторону.

Она усмехнулась – кто бы мог подумать, что и здесь направлять её будет Нагиль.

Зал почти пустовал. Малочисленная группа топталась у выхода, Йонг обогнула её и вместе с Тэ Нагилем пришла к подсвеченным на стойке письмам адмирала Ли Сунсина. Большинство его записей передали в сеульский музей, здесь осталась только часть, но их хватало, чтобы оценить свои силы.

– Что мы ищем, Сон Йонг‑щи?

– Вообще, я хотела посмотреть на карты звёздного неба над Чосоном в тот период, но здесь, кажется, мне такого не покажут…

Мама водила её в этот музей годами, но чаще всего Йонг проводила вечера в залах эпохи Корё, где та работала, а сюда попадала от случая к случаю. Деятельность Ли Сунсина Йонг изучала по книгам в домашней библиотеке отца; она знала, когда и как адмирал построил свои знаменитые корабли, каким образом одолел японских пиратов во время набегов, как стал адмиралом и повёл обновлённый корейский флот в битву при Танпхо, когда попал в тюрьму как преступник в результате дворцовых интриг… Но сейчас все её знания не приносили пользы.

Разве что…

– Тэ Нагиль‑щи, – позвала Йонг. Он вернулся к стойке с чертежами кобуксона, бронированного корабля‑черепахи, который придумал и построил Ли Сунсин, чтобы отвоевать у японцев море.

– Что такое?

– Как вы думаете, – заговорила Йонг, кусая губы, – если бы я строила кобуксон, сколько дерева и железа мне бы потребовалось?

Раньше, когда она в шутку задавала какие‑то вопросы о Ли Сунсине и его подвиге, Рэвон отмахивался, говорил, что её рассказы больше похожи на сказки и что человеку не под силу построить бронированный корабль в одиночку. Конечно же, он действовал не один. У него были люди, много людей, которые верили в него и желали победы в войне с Японией.

Если бы у Йонг были люди, сколько бы ресурсов ей потребовалось, чтобы построить такой корабль? Снабдить войско не‑Чосона силой достаточной, чтобы бороться с приплывающими к берегам полуострова кораблями японцев, научить людей покорять море без оглядки на покинувших их мир Великих Зверей?

– Понадобится много древесины, Сон Йонг‑щи, – ответил Тэ Нагиль.

Он не смеялся над ней и говорил серьёзно: склонил голову, рассматривая чертежи, даже приложил палец к стеклу, защищающему старые бумаги, чтобы оценить размеры судна.

– Это двадцативёсельный двухпалубный корабль, – продолжал Тэ Нагиль. – Рассчитанный на восемьдесят человек. Примерно двадцать метров в длину, в ширину – чуть больше трёх метров. Понадобится очень много древесины, Сон Йонг‑щи.

– И много железа, – согласилась Йонг. – Верхняя палуба обшита железом, нижняя тоже. По бокам железные прутья плюс внутри установлены пушки.

– Семь листов боковой обшивки, четыре щита на надводной части, кормовая часть защищена семью щитами. И таран с головой черепахи.