СТАЛКЕР. Тропами Призраков

– Ты понимаешь какая штука это место, в котором мы сейчас с тобой находимся, собственно, и было нашей точкой поиска. Мы узнали, что в этом районе пропадает много людей, и не всегда самых плохих. Откуда мы это узнали, я тебе чуть позже объясню, всё равно пока ты о всём этом не узнаешь, то, наверняка, не поверишь. То, как тебе расписал этот подонок, Штуцер, Монолит… можно сказать почти правда, или, вернее, полу правда. В Зоне существуют довольно много группировок, состоящих из разных представителей рода людского. Есть тут, конечно, и романтики, и любопытствующие путешественники вроде тебя… но это очень небольшая прослойка мёда на большой куче дерьма, состоящего из барыг неудачников, которые не смогли себя реализовать в нормальной жизни, убийц, причём убивающих ради собственного удовольствия, и гопников, которые кроме своего пакостного ремесла ничего и делать‑то не умеют, да и не хотят. Ещё тут есть вояки… Те собрали в себе все качества… отнимать, убивать и продавать. Идейные тоже есть конечно. Так вот одни из них называются группировка «Свобода», в двух словах хипари и анархисты, их можно сильно в расчёт не брать. Облюбовали себе кусок территории и живут в своё удовольствие, по Зоне почти не шляются. Полная им противоположность группировка «Долг». Она состоит в основном из бывших вояк, не нашедших себя в гражданской жизни, или решивших заработать себе прибавку к пенсии. С ними считаться стоит. Они мужики дисциплинированные и хорошо подготовленные. Помимо пафосного названия «Долг», у них и замыслы глобальные. Полное уничтожение всех и вся, что здесь живёт и называется Зоной.

Роман прервал Тимофея.

– С ними всё понятно, а что на счёт вас?

Тимофей шумно выдохнул.

– Чтобы тебе понять кто мы такие, и для чего здесь находимся, мне нужно рассказать тебе немного не мало историю Зоны, всё, что с ней связанно, и как мы, то есть «Монолит», связанны с ней, – и закурив предложенную Романом сигарету продолжил. – Изначально, к военному ремеслу мы не имели почти никакого отношения, разве что наша охрана, а мы в большинстве своём были учёными. Физики ядерщики, биологи, химики, математики… Одним словом люди науки. Здесь мы изучали последствия ядерной катастрофы, о которой ты, конечно, в курсе. В конце концов, в результате долгих изысканий и экспериментов, наши предшественники сотворили нечто, что вызвало в результате их ошибки ещё более мощный взрыв, после которого случился странный парадокс, а именно вся территория, которую накрыл выброс, после взрыва по какой‑то своей неведомой нам причине, попала в параллельную нашей земной реальность, со значительным изменением времени, и всего, что здесь нас окружает.

Роман, пытаясь осмыслить услышанное, с нотками сомнения в голосе спросил.

– Тим! Может у тебя после контузии воображение разыгралось? Знаешь, когда по башке ударной волной хлопнет и не такое придуматься может… – но, заметив взгляд Тимофея, примирительно сказал. – Ладно, не кипятись, верю я тебе… Только как‑то всё очень странно… но ведь действительно, в нашей, нормальной Зоне ничего подобного нет. Туда уже много лет экскурсии возят, радиоактивных сомов булкой покормить в пруду… и на развалины Припяти посмотреть, в которой максимум из достопримечательностей гнилые противогазы и, если сильно повезёт, пару крыс переростков увидеть можно, а тут… – Роман многозначительно развёл руками. – Вон сколько всякой чертовщины происходит. У меня, Тимофей, к тебе ещё один вопрос. Ну, может и не один… Если эта Зона, как ты говоришь, из параллельного мира, то каким макаром сюда люди попадают? Соответственно, если попадают, значит и выбираются как‑то? И почему всё‑таки у вас такая репутация, мягко говоря, паршивая?

Тимофей улыбнулся.

– В этом, друг, вся и заковыка… Мы очень серьёзно изучали всё, что‑только можно изучать в этой Зоне, обитателей, флору, аномалии и, конечно, артефакты, которые можно сказать являются основной валютой и целью для местных искателей.

Роман поскрёб рукой подбородок.

– Ты говоришь мне про камни и стекляшки разной формы?

– Да, именно про них я тебе и говорю, но это не камни и стекляшки… это сгустки разных материй, в основном твёрдые, но вещества, из которых они состоят никому неизвестны. Одно очевидно… за много лет изучений мы, впрочем, как и другие жильцы Зоны узнали их свойства. Не всех, конечно, но многих. Так вот, некоторые из них являются очень редкими и имеют удивительное свойство наделять своих хозяев способностями недоступными для обычного человека. Одни из артефактов, как те, что я у тебя позаимствовал, по‑простому говоря, лечат, другие добавляют сил. В общем открывают в человеке резервы, о которых мы даже и представить не могли, не без побочных эффектов, конечно. Есть просто красивые безделушки. Эффект их воздействия минимален, поэтому и цена на них не высокая. Все они образуются в аномалиях, и каждая аномалия рождает свой конкретный артефакт, но есть среди них очень сильные и крайне редкие… они появляются в результате слияния нескольких аномалий. По мимо того, что они очень редкие, добыть их невероятно сложно. Соответственно и цена за них высока, и далеко не все, кому их удалось найти смогли стать счастливыми владельцами, большинство из них заплатило собственной жизнью за право ими обладать.

– Слушай, Тимофей! Вся эта минералогия с элементами волшебства и ужастиков крайне познавательна, но ты мне так и не ответил на мой вопрос… Вы‑то здесь причём?

– Именно об этом я тебе и пытаюсь растолковать, и, если ты не против, я закончу до конца, а потом можешь спрашивать, а пока не перебивай…

– Я весь внимание, – раздражённо ответил Роман, наливая в кружку почти остывший кофе.

– Тогда слушай дальше. Наша база расположена именно в том месте, где эти редкие артефакты можно отыскать, и стоит она там не случайно. Можно сказать, что мы это, так сказать, поле с артефактами охраняем.

– А нахрена вам это надо? – снова перебивая рассказ Тимофея спросил Роман. – Ты же сам сказал, что добыть их практически невозможно, а если кому и повезёт, то и Бог с ними. В качестве джек пота за риск потерять свою жизнь человечек денежку хорошую заработает. Или что‑то не так?

Тимофей, терпеливо выслушав Романа, продолжил.