СТАЛКЕР. Тропами Призраков

– Не могли они мимо меня незамеченными пройти.

Тут Роман вспомнил о странном госте, который к нему наведывался незадолго до их прихода, о чём так же, полушёпотом рассказал Тимофею. Услышав историю, Тим громко рассмеялся и, глядя на недоумевающих товарищей, забросил автомат за спину.

– Отбой мужики, это наш Тарас жути нагоняет. Видимо, еду почуял. Так что извини Октябрь, что в тебе засомневался. Иди перекуси, пока ты ешь, Панама за улицей понаблюдает.

Понаморёв, что‑то невнятно пробурчав, прошёл к окну и, взяв винтовку Октября, занял его позицию. Когда все точки были расставлены и прерванный обед продолжился, Роман, запивая соком очередной бутерброд, поинтересовался.

– Тимофей! Расскажи мне, что это за Тарас такой. Вёл себя он как‑то странно, и вид у него тот ещё, будто он зомби.

Тим, пытавшийся поддеть штык‑ножом очередной кусок мяса из банки, словно разговор идёт о чём‑то совсем обыденном, ответил.

– Тут ты, Рома, в самую точку попал. Он зомбак и есть. Самый, что ни на есть, настоящий. Тарас тут давно обитает. И нам хлопот не доставляет. Мужики, когда сюда заходят, ему поесть оставляют и игрушки мягкие, если находят. Поэтому он на запах и загонашился. В общем, он у нас тут, вроде как, за сторожа. – Роман вспомнил странную сцену с медведем.

– Слушай, а почему Тарас? – Тимофей отставил опустевшую банку в сторону.

– Вот этого, Ром, я не знаю. У зомбаков в голове остаются лишь отрывочные воспоминания. В памяти сохраняются, видимо, самые, яркие моменты их жизни. Так вот и с ним произошло. Старожилы рассказывали, что когда‑то внук у него или сын был, точно не знаю. В общем, погиб он как‑то трагически, вот он в детский сад и устроился сторожем, чтобы, видимо, к детям поближе быть. Наверное, тосковал очень, а почему Тарас? Бог его знает… Может внука так звали или это его имя. Никто этого уже не узнает, а раз он имя Тарас постоянно повторяет, так к нему оно и приросло. Одно странно, он чужих обычно сторонится, да и знакомым не часто лицезреть себя даёт, а к тебе вышел. – Закончить рассказ Тимофей не успел, Панама, смотревший из окна за местностью быстро подошёл к своим товарищам.

– Октябрь! Бери свой винтарь… У тебя из него ловчее получается, а мне из своей старушки привычней будет. Господа бандиты у нас на подходе, – опережая вопрос Тимофея, закончил. – Восьмерых засёк, думаю это не все. В дальних кустах на шесть часов от беседки видел шевеление, но точно не уверен. Так что готовимся к веселью, – совсем невесело подытожил Панама.

В ратном деле все присутствующие были не новички. Без лишней суеты заняли заранее намеченные позиции и стали ждать сигнала Тимофея. Он, основательно устроившись у разбитого оконного проёма, рукой подозвал к себе Романа.

– Лис! Приземляйся рядом… Тут сектор для стрельбы хороший. Почти всю поляну накрываем, – и, хитро подмигнув, закончил. – Раньше времени не пали. У меня для этих чудо Богатырей пара сюрпризов приготовлено, а вот как сработает, тут – пали… не стесняйся. – и, тихо хохотнув, припал к прицелу своей штурмовой винтовки. Нельзя сказать, что бандиты по бестолковому сгрудившись толпой шли на убой. В их действиях читался отработанный, хоть и стандартный стиль боевого построения. Авангард в лице двух разведчиков, основная группа и замыкающая, смотрящая в стороны и назад. Они быстро продвигались к детскому саду с абсолютно уверенным видом, что их враги находятся именно в нём. Уже отчётливо были различимы лица наступающих, но Тимофей всё ещё медлил. Наконец, сработала хорошо замаскированная растяжка. Оба разведчика, идущие первыми, оказались в облаке взрыва и, иссечённые осколками, остались неподвижно лежать на земле. Почти синхронно с взорвавшейся растяжкой прозвучал выстрел СВД Октября. И ещё один бандит рухнул словно подкошенный. Дальше события стали развиваться не по сценарию Тимофея. Несколько автоматных очередей полоснули из‑за кустов, о которых ранее предупреждал Панама, но огонь стрелявшие вели не по детскому саду, а по бандитам. Ещё трое джентльменов удачи оказались лежать на жухлой траве поляны. Двое оставшихся в живых, один из которых, видимо, был серьёзно ранен, бросили оружие на землю и подняли руки. Тимофей, не отрывая глаз от прицела, громко, чтобы услышали все, сказал.

– Мужики, не расслабляйтесь… в этом секторе своих быть не должно, – Словно в подтверждение его слов из‑за кустов вышло четверо бойцов в чёрно‑красных комбинеЗонах. Роман, наблюдавший за всем что произошло в прицел, убрал палец с курка.

– Тим! Что, всё? Враг повержен, война отменяется? И ещё… что за злой прикол… Вы в своих жёлто‑серых ещё куда не шло, а эти вовсе… цирк Шапито какой‑то. Их чёрно‑красные кафтаны за версту видать. Они как снегири на снегу, или это у вас нынче мода такая? – Шутку Романа Тимофей не оценил.

– Насчёт цвета с тобой согласен, но только это не мода, а их стиль… Вроде как пренебрежение к маскировке, а во всём остальном ошибаешься. Эти борцы за справедливость, в кавычках, конечно, похлеще наших приблотнённых отморозков раз в сто. Это боевой квад группировки ДОЛГ. Не вдаваясь в подробности, подготовка у них отменная, и они, – Тимофей кивнул в сторону Долговцев. – Самый серьёзный наш враг, после выброса, конечно. Подробней я тебе потом расскажу, если живыми выбраться сумеем, в чём я, не без причины, сомневаюсь. Одно тебе скажу, договариваться с ними бесполезно, поэтому вместо того, чтоб болтать и меня отвлекать, приготовься к бою, – И снова уткнулся в прицел своей винтовки.

События не заставили себя долго ждать. Окружившие бойцы ДОЛГА, наспех обыскав захваченных бандитов, поставили их на колени. И холоднокровно застрелили. Вид этого Роману дал уверенность в том, что Тимофей говорит правду, ему даже стало немного жаль тех несчастных, которые, видимо, зная нрав Долговцев всё же понадеялись на то, что им сохранят жизнь, за что и поплатились, лёжа в луже собственной крови. Октябрь тихо подошёл к Роману.

– Вот суки… видишь, что творят, – и, обращаясь уже к Тимофею, указал рукой в сторону от стоящей группы долговцев. – Бульдог, смотри, справа на 200 метров ещё компания. Надо этих валить и уходить, пока ещё возможность есть.

Посмотрев в указанном направлении, Роман тоже заметил группу в снаряжении «красно‑чёрных тонов», в количестве двух квадов, по четыре человека в каждом. Тимофей, молча взвесив все за и против, наконец, принял решение.

– Значит так, мужики… пальбу первыми не открываем. Октябрь! Будем надеяться, что твой выстрел они не слышали, может, сможем по‑тихому уйти. Ну, а если что, то делимся на пары. Так выходить легче будет. Мы с Романом, а ты с Панамой. Встретимся на промежуточной, возле поля. У хутора призраков.

Уйти по‑тихому не получилось, где‑то далеко раздался негромкий хлопок и Серёга Понаморёв, стоявший у дальнего оконного проёма, нелепо вскинув руки, кулём повалился на спину, с ровной точкой во лбу и раздробленным в кровавую кашу затылком. Октябрь метнулся к своему упавшему другу.

– Снайпер, сволочь… Сейчас я его, суку достану, – и, не обращая внимания на протестующие жестикуляции Тимофея, не скрываясь, встал на место своего убитого друга, жадно прильнув к прицелу СВД. Несколько мгновений спустя снова последовал далёкий хлопок, почти одновременно с ним прозвучал характерный выстрел СВД Октября. С взглядом исполненной мести Октябрь повернулся к Тимофею.

– Всё, спёкся гнида, я его тоже в лоб перекрестил, – только сейчас Роман с Тимофеем заметили на лице Октября страшную, пробороздившую всю щёку пулевую рану. Тимофей быстро достал мед‑пакет.

– Дурак чёртов. Они же не знали сколько нас здесь…

Октябрь, ещё не осознав, что своим выстрелом, отомстив за смерть Панамы, обрёк всех остальных на неминуемую гибель, возмущённо крикнул.

– Ну я же этого козла уложил… – Тимофей, уже бинтуя раненного в щёку Октября, без злобы проговорил.