Стальная клетка

– Катись в бездну. Пожалуйста. – Я выбрал столик подальше от того, где сидел этот урод, и запустил голографическое меню над столом. Ограждая себя от это скуластой морды. Он еще несколько секунд посмотрел на меня, то ли с жалостью, то ли с презрением, и вышел.

Мразь. Сука. Урод иноземный. Я уже видел перед глазами, как черная летающая машина Синдиката опускается на пути этого белоснежного патрульного отряда и разносит их в фарш плотным автоматическим огнем. Даск такой район, что все возможно. Пальцы добела вжались в стол.

Нарьян‑тану всегда нужны крепкие люди с хорошей подготовкой. Поэтому, конечно, кадр родом из военной диктатуры тут был кстати. Когда я работал на корпорацию, мы о таких бойцах только мечтали. Они, как правило, не спешили покидать родной дом – там ты если родился воином, то уже попал в одну из высших каст. Знать, аристократия, если угодно. А этого, видимо, выкинули. Урод, я бы такого тоже выпнул. Хотя, впрочем, нормальные люди в полицию и не идут.

Еще пару раз представив, как мозги азурца растекаются по асфальту, я выдохнул. Ненавижу бывших коллег – прогнивший серпентарий. Я много раз представлял, как прихожу в силовой броне в это логово коррупции и лицемерия и навожу там порядок при помощи двух пулеметов. Но однажды я спросил себя: «А толку? Смогу ли я навести там порядок и чистоту? Где гарантия, что я сам не стану драконом, победив дракона?» У меня такой уверенности в себе не было. Да и силовой брони с пулеметами.

Фух. Руки перестали непроизвольно сжиматься в кулаки. Вот теперь точно отпустило. Можно и кофе выпить.

***

Адского пекла на случилось – солнце если и взошло сегодня, то где‑то высоко за облаками. Полис этого не заметил. Небо продолжило попытки смыть грехи горожан вместе с ними самими. Ученые говорили, что постоянные дожди в нашем полушарии – это отличная новость, мол, с водой и их стараниями экосистема придет в норму. Кто‑то обещал, что нужно еще лет десять, кто‑то говорил, что еще лет 200. Я никому не верил – что мертво, то мертво.

Мы научились протезировать органы и конечности, но мозг оживлять мы не можем. Так вот. У этой планеты огромная такая дыра в голове. Если я когда и найду свой лес с речкой и домиком, то это точно будет не здесь. А что тут будет после меня – плевать. Ну, может через 200 лет и зацветут тут сады. Правда, если дожди так и будут лить, я думаю, что Полис к тому времени заржавеет полностью.

Если природа и очнется, то точно не рядом с Полисом. Это место источает такое зловоние и негативную ауру, что будь я травой или деревом, то избегал бы селиться ближе чем в миллионе километров от этого места. Взошел, потянулся к солнцу, оглянулся… Полис? У, нет! Достал корни и пополз на них подальше.

Хватит лирики. Нужно было залететь в офис. Там в сейфе должна быть заначка на черный день. И этот день настал. И там же на рабочем компьютере лежат контакты моих информаторов в разных группировках. Дома я рабочее больше не храню – одной сгоревшей квартиры мне хватило.

Шпики помогают мне держать руку на пульсе криминального мира. Я не плачу им деньгами. Пожалуй, меня можно назвать торговцем информацией. Но это слишком громко. Короче, чем больше я знаю, тем выше шанс что‑то заработать.

На крыше тридцатиэтажки, где я живу, последние 5 этажей – парковка для летающих машин, гравикаров. Денег у меня на нее нет, поэтому я храню авто по старинке – под окнами. Моя репутация и еще одна лучевая система позволяют мне не переживать за ее сохранность. Хотя, конечно, дело больше в системе. Пара глупцов сжарилась однажды заживо, пытаясь залезть под капот. Для остальных соседей это было уроком.

Я разблокировал свой старый ржавый пикап и залез внутрь. Кресло пассажира поросло каким‑то грибком от сырости. Впрочем, в наши дни сложно найти место, где бы не было этого чертового грибка. Машина завелась с пятой попытки. Проводка ни к черту, да и гравиподушкам, которые заменили летающим машинам колеса, ремонт нужен был уже лет пять как. Чудо, что старик еще держит высоту. Ну ничего, мы еще полетаем.

Катушки проплевались искрами, и Даск остался внизу. Сквозь мутное стекло я видел перед собой Полис, залитый огнем прожекторов и неоном. Идеальные кубы и прямоугольники из рыжего металла и стекла, стоящие между идеально прямыми улицами одинаковой ширины. Те, что в центре, растут в день на один‑два этажа. Их верхушки скрываются уже где‑то за облаками. Там живут и работают главы корпораций. Может быть, для них сегодня и взошло солнце. Но не для нас. Да, у автополиса, кто бы из древних его ни придумал, совершенно не было вкуса к архитектуре. Но существовать в этих железных кубах и башнях всяко лучше, чем умирать в глиняных мазанках в пустыне без воды.

Хвала духу, мне не туда, где высотки. Мне дальше, в глубины Даска. Тут меньше огней, прожекторов и голографической рекламы. Мне туда, где начинается Стена – внешний периметр автополиса, защищающий город от песчаных бурь и диких монстров.

Дворники отвратительно скрипели по стеклу. Вжииииик‑вжик. По радио выла какая‑то певичка. Машина мерно гудела. Я думал о Стене и Полисе. Как‑то же он понимал нас и наши потребности? Как‑то же эта умная железка знала, что нам нужна вода, канализация, свет, в конце концов, вытяжка в туалетах? Тысячи ученых ломают головы. В Империи таких городов не было. А тут сразу шесть на планетах бывшей провинции Оттао.

Говорят, это единственный в мире пример полностью искусственного интеллекта. Город сам добывает себе ресурсы, съедает весь наш мусор и отходы. Откуда‑то из‑под земли добывает воду и энергию. Чем больше я о нем думаю, тем сильнее начинаю понимать сектантов, которые его боятся и возвращаются к пустынным кочевникам. Серьезно, кто знает, что на уме у этого механического монстра? Что будет, если однажды он просто отключится?

Чушь все это. Но особого выбора у меня нет – к сектантам‑кочевникам я не хочу. К азурам тоже, те еще отморозки. К ивам? Я мужик, а там правят бабы, кому я там нужен? Туда едут те, кто любит властных дам и жизнь на орбите.

За такими мыслями я долетел до офиса. Еще одна тридцатиэтажка на окраине, одна из миллионов. Рыжие с бронзовым отливом металлические стены, по которым стекает ручьем вода. Какие‑то трубы из асфальта подходят к дому. Общий открытый коридор. В нем вывеска парикмахерской, в которой Синдикат отмывает деньги. За ней вывеска публичной прачечной, скорее всего их же. И моя потухшая табличка – «Сэм Саммерс, частный детектив». Ну привет, офис.

Вдруг чутье толкнуло меня. Незнакомое лицо в коридоре. Лицо, сильно отличающееся от местных. Человек не из Даска. Красивая женщина в коротком летнем платье в крупный горо шек. Не бледная, не под веществами. С большими растерянными голубыми глазами и темными короткими волосами. Она сидела на обшарпанном стуле в общем коридоре и сжимала небольшой клатч из кожи. В свете мигающей люминесцентной лампы она была тут максимально чужой. Ей бы в центр, в свет неонового корпоративного мира. Но здесь?

– Мадам? Могу чем‑то помочь?

Она аж подскочила на стуле. Ну конечно, моя небритая морда и круги под глазами возникли посреди темноты. Сам бы испугался.

– Я… я жду здесь. Извините…

Я осмотрел двери соседей. В парикмахерской никого, кроме персонала. В прачечной вообще ни души.

– Ангел, не пугайтесь так. Если не секрет, кого вы ждете?

– Детектива Саммерса, я к нему. Я звонила, но телефон, кажется, отключен. Вы не знаете, он еще работает?

– Да, отключили за неуплату, сволочи. Я – Сэм, пойдемте. – Я подошел к двери и разрешил лучевой системе пропустить со мной одного человека.