Светорада Медовая
Медовая стала потихоньку пятиться от Усмара, но тиун сам удержал ее, пытаясь объяснить, в чем ей нужно указать на просчет, а в чем пусть и не настаивает, чтобы дело не выглядело подозрительно. Что ж, этот поднявшийся почти до боярского положения управляющий был умен, с ним можно было иметь дело. Вот только бы локоть ее он при этом так не сжимал. Светорада поспешила заверить Усмара, что сама заинтересована в их сделке, даже улыбнулась ему, как только она одна умела – открыто и приветливо, но вместе с тем лучезарно и обольстительно. У тиуна даже дух захватило от красоты этой юной женщины в засаленном переднике и грязных сапогах.
Наблюдая за ними, Асгерд просто извелась. От досады ее даже стошнило. В ее положении это было не диво, однако раньше с ней ничего подобного не случалось. А тут еле успела отбежать за угол – так ее мучительно и сильно рвало.
Рядом оказалась сестра. Подала влажную ветошь утереться, потом отвела ее в дом, уложила и велела принести травяного отвара. Слушала жалобы сестры и посуровела лицом. Не стоило бедняжке Асгерд так переживать из‑за шуток Медовой с Усмаром, это уж точно.
Тем вечером Гуннхильд сказала отцу, что хочет отправить жену Стрелка в помощь на лесопал. Аудун возразил ей, заявив, что не видит нужды отправлять на тяжелую работу столь благородную женщину, но Света неожиданно для всех ответила согласием. Пока Стемы не было в Ростове, ее тут ничего не удерживало, а то, что она сегодня пококетничала с Усмаром на глазах его беременной жены, теперь ей самой казалось непозволительной глупостью.
Глава 5
Немного в стороне от Ростова, где болотистые низины озера Неро сменяются возвышенностью у тихой речки, называемой Устье, лежали земли, которые род Аудуна стал очищать от леса под пашню. Дома, в Норейг, у ярла Аудуна тоже были пашни, но небольшие. Здесь же земли было много, но всю ее покрывали леса, а жившие в окрестностях Ростова меряне никогда не пахали, не сеяли, а промышляли рыболовством, охотой и бортничеством. Поэтому каждый человек, соглашавшийся сидеть под рукой варяжского ярла и возделывать землю, пользовался его покровительством и защитой. В основном это были переселенцы‑славяне. Они тяжело отвоевывали землю у леса: сперва рубили деревья, потом палили пни, корчевали остатки, а под конец, когда унавоженная палом земля становилась пригодна, вспахивали ее сохой и бросали семя.
От дома Аудуна на создание открытых пространств под пашни всегда приходило человек тридцать. Мужчины на скорую руку ставили землянки и начинали валить лес. А бывшей смоленской княжне и двум ее помощницам приходилось кормить всю эту ораву.
Однако неожиданно им пришла помощь в лице местных девушек‑мерянок. В селениях мерян, как ни странно, был значительный перевес женского населения, вот молоденькие славницы[1] и спешили туда, где жили рослые и сильные мужчины. Явившись на лесопал, они проводили тут целые дни, заигрывали с работниками, а заодно помогали готовить еду. И каждая из пришлых мерянок надеялась, что она приглянется кому‑нибудь из возможных женихов, кто‑то оценит ее юную свежесть и умение хлопотать по хозяйству. Они так усердствовали, что вскоре следившей за стряпней Светораде пришлось не столько самой готовить, сколько распоряжаться и выдавать припасы: лук, репу, соль. Она назначала кого на варку, кого на разделку мяса, а кого и на уборку. В ее становище всегда были чистые котлы, вытертые столешницы, а сама она поднаторела в приготовлении некоторых блюд мерянской кухни. Поначалу ужасавшая ее мерянская похлебка из сваренных вместе оленины, рыбы и дичи пополам с крапивой оказалась на деле очень вкусной, несмотря на ее неприятный мутный вид. А так называемые «твердые» кисели из овсянки, подававшиеся холодными и приправленными медово‑ягодной подливой, она вообще сочла за изумительное лакомство.
Как‑то, ближе к полдню, когда сытые работники‑лесожоги ушли работать и были вымыты последние котлы и, Светорада решила прогуляться по лесной тропинке к реке Устье. Было тепло, солнышко пригревало теплом, и там, где ельник место лиственному подлеску, было видно, что ветви берез и осин покрылись полупрозрачной дымкой молодой листвы.
Пока Светорада была недалеко от становища, до нее долетал запах дыма от сожженных работниками корневищ порубленных деревьев, слышались глухие удары топоров. Люди торопились поспеть к сроку. Настал уже второй месяц весны, который здесь называли березозолом, а там, где Светорада жила раньше, – квитнем[2]. Но у нее на родине он и впрямь был квитнем: все поляны зеленели молодой травой, а берега над Днепром пестрели цветами. Здесь же под корягами и в ложбинках еще таился лежалый сероватый снег, и только на солнечных проталинах качали головками голубые пролески, оживала среди валежника прошлогодняя трава.
От размышлений княжну отвлек дробный стук копыт. Кто‑то ехал быстрой рысью навстречу по тропинке. Светорада не очень обеспокоилась, так как знала, что поблизости есть мерянское селение, да и свои люди недалеко. Однако, увидев приближающегося всадника в разлетавшейся на ветру синей накидке, она нахмурилась. Усмар! Как же он надоел ей! Они ведь уже обо всем условились, и Светорада выполнила обещанное, окончательно запутав в подсчетах Путяту и тем самым вызвав у посадника раздражение. Усмар тоже выполнил уговор и Стему с его людьми отправили воеводой на Итиль в крепостцу Медвежий угол. И вроде бы все складывалось удачно, да только Усмар счел, что теперь его с женой Стрелка связывают общие дела, и начал то и дело наезжать на лесопал. Надоедлив был, как муха! Вот и сейчас, едва он помахал ей рукой и приветливо заулыбался, Светорада не ответила на приветствие, а осталась стоять на тропе, строго глядя из‑под нахмуренных бровей.
Однако недовольный вид красавицы не обескуражил тиуна. Придержав коня, он легко соскочил на землю.
– Здрава будь, Медовая! Не меня ли дожидаешься?
Светорада предпочла ограничиться легким поклоном. Он же не переставал улыбаться.
– А ведь я тебе добрые вести привез.
– Мой муж вернулся? – не удержалась от вопроса Светорада.
Тиун молчал, медленно ударяя по ладони свернутым кнутовищем.
– А весть моя такая, – подступая, начал он вкрадчиво. – Ныне Путята отправляет большой отряд в Медвежий Угол, причем поведет людей Аудун Любитель Коней. Моему тестю только того и надо: скоро подле Медвежьего Угла большой торг начнется, вот он и рассчитывает выставить там на мену своих крепких коней. Но основной его задачей все же будет доставить немалый отряд под команду молодого воеводы, твоего муженька. Ну, ты довольна, как я уговор свой выполняю, а, Медовая?
Светорада невольно просияла улыбкой. Но потом сообразила, что теперь ее Стемка очень и очень нескоро сможет выкроить время, чтобы наведаться к ней. А вот как бы ей самой к нему отправиться?
[1] Славница – девушка на выданье.
[2] Березозол и квитень – апрель.
