Тайна кургана Телепень
– Надеюсь, ты и без меня знаешь, что там сейчас творится.
Георгий присвистнул. Да кто ж этого не знает‑то! С Украиной всё было не то, что плохо, – всё было очень плохо. Ее даже не пришлось захватывать, как мечтали когда‑то не очень дальновидные русские патриоты. Украина сама догналась и упала прямо за шиворот. И теперь непонятно было, что с ней вообще делать. Хохлы там самостоятельно поубивали друг дружку. Не без помощи госдепа, разумеется.
В истории, конечно, всякое бывало, Георгий учил ее в институте, сдал на пятерку, между прочим. Но никак не мог взять в толк, что должно случиться с людьми, чтобы они вот так вот начали уничтожать себе подобных. Сам он всю сознательную жизнь отрабатывал удары и блоки, и дрался вроде неплохо, на черный пояс надрался. И бывало, что до крови дрался. Но убить своих спарринг‑партнеров, всех скопом, вместе с тренерами, ему и в голову не пришло бы. И даже тех мутных хмырей у кабака. И начальников. А здесь…
Ну как, как из пятидесяти миллионов в стране могло остаться всего десять? Этого он не мог понять, его мозг не вмещал это знание. Тут уже без надобности были танковые колонны и стаи «сушек» в небе, всякие там РЭБы и «Кинжалы». Горячо «любимой» хохлами России, изрядно за эти годы прокачавшей свои имперские скиллы, срочно пришлось начинать миротворческую операцию с целью спасения остатков территории и населения некогда сопредельного государства. Людей целыми городами доставали буквально с того света, где они пребывали без света, газа, воды, еды и лекарств. Как они там вообще жили?
В феврале российские миротворцы заняли весь Юго‑Восток, образовалась Новороссийская Федеративная Республика, НФР, со столицей в Харькове. К России она покамест не присоединилась, как Крым в свое время, но к тому всё шло. Западные области перешли под контроль ООН, там хозяйничали польские «миротворцы». А в неспокойном Киеве и соседних областях сидело какое‑то левое правительство Тищенко, как про него говорили – совершенно независимое, потому что от него решительно ничего не зависело. Что там творилось, на той территории, которая когда‑то называлась Украиной, можно было каждый день посмотреть в новостях и почитать в энторнетиках. От этих новостей холодело внутри даже у Георгия, которого сложно было чем‑то напугать или удивить. А уж когда грохнулись каскад ГЭС на Днепре и Ровенская АЭС…
– Еще б не знать, – ответил Георгий на обращенный к нему вопрос. – Полный пипец там творится.
В кабине нет шофера,
Но троллейбус идет;
И мотор заржавел,
Но мы едем вперед…
– Угу, – Васек кивнул и начал разглядывать пенную шапку на своем бокале. – Ты даже не представляешь, насколько там все плохо. Это я тебе как краевед говорю.
Васек подался вперед, глаза его заблестели:
– Порой мне начинает казаться, что их там облучили чем‑то, что там и не люди вовсе живут. Хотя на людей похожи. Но что у них в головах… Как в фильме «Чужой», помнишь? Вроде человек на вид – а внутри у него сидит тварь и пожирает мозги.
Говорил Васек так проникновенно, что у Георгия невольно возникли подозрения – а он не того? Не поехал там на почве горы неопознанных трупов и общей нестабильности? Сотрудники органов – тоже люди, у них крыша едет так же, как и у всех прочих. Одного жмурика как‑то переживут, двух‑трех тоже, а на двадцатом или тридцатом могут сломаться. Васек, похоже, угадал его мысли.
– Ты не думай, я не сошел с ума. Я, когда ехал туда – у нас просто объявили набор, я сам вызвался, знал, что не усижу спокойно, когда такое творится – так вот, я, конечно, подозревал, что всё будет плохо. Но я даже не представлял, с чем столкнусь…
Я знал, что будет плохо,
Но не знал, что так скоро.
Цой как всегда зрел в корень.
– Представь, как выглядит ад на земле. Представил? Вот это то, что там. Собсно, туда я и собираюсь тебя позвать.
Георгий прыснул от смеха, разбрызгав пиво по столу:
– Ну ты даешь! Прямо предложение, от которого сложно отказаться.
Васек тоже засмеялся. Смех у него был какой‑то детский, в нем узнавался тот прежний Васек, ботан и тихоня. Непонятно было, как он вообще выживает там, в этом аду. А меж тем он там не только выживал, но и, судя по всему, выполнял боевые задачи.
– Заманчиво, черт возьми, заманчиво! – продолжил шутить Георгий, пока они вытирали салфетками с себя и со стола следы пены.
– А теперь серьезно, – сказал Васек. – Вслед за армией, военной полицией, Росгвардией, МЧС и эпидемиологами на Украину потянулись и другие наши службы, в том числе СКР. Работки там для нас, как ты понимаешь, дофига и больше. Еле справляемся. Если быть совсем честным – не справляемся. Вот. И, в общем, нам нужна помощь.
Предложение Васька приобретало более конкретные очертания. Он продолжал:
– Наших туда много отправили. Формально мы прикомандированы к СК НФР. НФР – это Новороссийская Федеративная Республика, если вдруг не знаешь. Но фактически, конечно, это отделение нашего Следственного Комитета. И мы занимаемся только крупняком, военные преступления там, массовые убийства. Знаешь, я когда‑то давно смотрел, как вскрывают захоронения в Сирии, и думал – черт, что могут чувствовать те, кто там в этих костях копается? Кто ж мог знать, что через – дцать лет я сам буду вскрывать такие могилы. Ты не представляешь, в некоторых – сотни тел! Там жило когда‑то пятьдесят миллионов, понимаешь? Пятьдесят! А теперь от силы с десяток набирается. Кто‑то разбежался, понятно. Кто‑то помер своей смертью, кто‑то не родился. Но остальные‑то куда делись? Такого не было даже в Гражданскую и Отечественную, понимаешь? А еще мы находим в ямах и беременных, и подростков, совсем еще детей… Это не люди, понимаешь, те, кто такое делает. Это звери какие‑то. Как в войну, когда фашисты деревни жгли.
– Ну, это ты зря, насчет зверей‑то. Звери обычно убивают других зверей, чтобы поесть… Может, есть исключения – ласки там какие‑нибудь, львы. Крысы вон вроде своих кушенькают, если припрёт. Но это именно что исключения. Так что никакие это не звери. Люди это.
Воцарилось молчание. Васек мрачно отхлебнул пиво.
– В общем, там сейчас мор, глад и семь казней египетских…
– Десять.
– Что?
– Десять казней было.
– А, ну десять даже лучше, убедительнее. Хорошо я разрекламировал местечко, куда тебя зазываю?
