Темное княжество

По идее, любой мало‑ мальски опытный маг мог сам сотворить готовый доспех, печь, ювелирное украшение или красивое платье. Но это было слишком затратно с точки зрения Архэ. Гораздо выгоднее оказалось потратиться только на создание материалов и поддержание Печати Повиновения, а затем уже рабы своими руками и трудом сделают все, что надо. Да, выходит не так быстро, зато сэкономленную энергию можно пустить на другие вещи – творчество, самовыражение, любовниц и бахвальство перед высшим светом.

Эрис быстрым шагом направлялась по узким вонючим улочкам к сверкающей белоснежной стене, окружающей центр полиса. При виде магессы Девятого уровня перед ней почтительно вытягивались в струнку бритоголовые мускулистые Деканы с горящими синим огнем глазами и магическим хлыстом в руке. Эти простейшие материальные проекции почти ничего не стоили, зато отлично надзирали за илотами. У каждой десятки рабов был свой Декан, который подгонял их и следил за равномерностью Печати Повиновения. Эрис всегда ощущала холодок в спине, когда видела эти пустые синие глаза.

Ворота, ведущие в сердце полиса, были распахнуты. С мраморного барельефа над массивными металлическими дверями на каждого входящего внимательно смотрела сова – символ мудрой Махейи. Эрис вошла в ворота и ощутила щемящее чувство сладкой тоски от возвращения домой. Каждый уголок здесь был связан с каким‑ то воспоминанием – вон за тем углом она наколдовала свою первую Печать, под тем деревом впервые поцеловалась, а возле этой торговой лавки часто ждала мать…

В центре полиса возвышался холм, на котором раскинулись главные здания всего союза – Совет Архонтов, Народное собрание, Академия и Казначейство. Лучшие архитекторы и скульпторы трудились над этим великолепием, теперь составляющим одно гармоничное целое с окружающим пейзажем. Строгие пропорции, расположение относительно друг друга и ландшафта в целом – все это производило неизгладимое впечатление даже на привыкших горожан.

На площади за воротами толпились обитатели здешних учреждений – писцы, секретари и помощники, законники, дипломаты и прочие мелкие маги Первого‑ Второго уровней со слабой родословной. Между ними постоянно сновали гонцы с документами или горячей едой, доставляемой прямо к рабочему месту.

Весть об Эрис волной прошла по площади, заставив всех притихнуть и обернуться. Отвыкшая от внимания, она слегка смутилась, но подняла голову и уверенно двинулась через расступившуюся толпу, улыбаясь знакомым лицам.

– Госпожа! Госпожа Эрис! – услышала она радостный и такой родной окрик справа.

Сквозь плотный строй зевак пробивался Еврипид – верный помощник и делопроизводитель ее семьи. Подбежав, он плюхнулся перед Эрис на колени, обхватил ее за ноги и зарыдал. Сначала ей показалось, что это старый добрый Еврипид – все те же растрепанные волосы, нелепые круглые очки и следы от чернил по всему лицу.

Но затем стало видно, как он исхудал. Как увеличилась лысина на его крупной голове. Как истрепался мешковатый плащ, который будто бы не снимался с того дня, как Эрис вышла с этой площади с груженым научным оборудованием обозом и сотней илотов.

– Как я рад… как я рад, что вы целы!

– Я тоже рада тебя видеть… Поднимись, не надо.

Но он не слушал и продолжал кланяться до самой земли. Когда‑ то давно Еврипид был рабом‑ илотом из приморского племени Агуэров. Его подарили матери Эрис в честь ее избрания на должность ректора Академии. Но по неизвестной никому причине, она решила даровать ему свободу и освободила от Печати повиновения. Но Еврипид решил остаться. Вскоре стала очевидна его необычайная природная одаренность – для дикаря, не знавшего письменности, он очень быстро освоил бухучет, делопроизводство, основы юриспруденции. Через несколько лет он уже вел все дела семьи, затем принял участие в воспитании детей уже несколько поколений верой и правдой служит семье, подпитываемый Печатью Долголетия.

Семьей, от которой теперь осталась только Эрис.

– Еврипид! Быстро встань и поприветствуй меня, как положено! – строго прикрикнула она. Это был единственный способ прервать его лобызания.

Так и вышло. Еврипид встрепенулся и вытянулся по струнке.

– Простите, госпожа Эрис! Разрешите доложить о состоянии хозяйства?

Эрис сбросила притворную строгость и улыбнулась.

– А вот теперь давай обнимемся.

Она подошла и заключила его в объятия. Еврипид – последняя родная душа, что связывала Эрис с семьей. Со счастливыми воспоминаниями, беззаботностью и покоем… Когда‑ то он был строг с ней, укладывая спать или заставляя прочесть домашнее задание, теперь – она его госпожа.

Эрис на мгновение переместилась в детство, вдохнув привычный запах пергамента и чернил, исходивший от Еврипида, но затем отстранилась и снова стала взрослой магессой Девятого уровня.

– Мне нужно в Совет архонтов. Пойдем, по дороге расскажешь, как обстоят дела.

Еврипид поклонился, украдкой утерев слезу, и стал расталкивать зевак.

– Освободите дорогу! Не видите, кто идет?! Разойдитесь, перед вами великий маг, имейте уважение!

Они выбрались с площади и нырнули в небольшой переулок, ведущий к идеально круглому зданию, окруженному величественными статуями. Здесь заседал Совет Архонтов.

– Как ты? Как наши дела?

– Дела плохи, госпожа Эрис, – скорбно сообщил Еврипид. – Пока вас не было, консерваторы развернули бурную деятельность в Народном собрании против вашей партии. Очень грязная была кампания в прошлой декаде. Получили большинство, выкинули вашего Казначея до истечения срока, поставили своего – сына Психеи…

– Как это выкинули? – перебила Эрис. – У него иммунитет!

– Они провели закон о лишении иммунитета в случае совершения преступления против морали и нравственности. А затем Казначея нашли в Красном дворце в компании малолетних рабынь, накачанного какой‑ то дрянью… Говорю же, грязная была кампания.

– Никакой фантазии, – хмыкнула Эрис.

– В общем, со своим Казначеем они пережали народникам потоки Архэ, из‑ за чего дела пошли не очень… Мне пришлось продать значительную часть илотов, поскольку Печать Повиновения слишком подорожала. Стал экономить даже на пропитании.

– Все это уже не важно, – грустно покачала головой Эрис.

Совсем недавно прихрамывая от усталости, она легко взбежала по ступеням на высокий холм, напитавшись энергией родного полиса. Перед ней возвышался Совет Архонтов – торжественное здание с высокими толстыми колоннами, облицованными черным мрамором с золотыми обручами.

Зилоты на входе в Зал заседаний двинулись было ей навстречу, но затем почуяли Девятый уровень и почтительно раскрыли массивные тяжелые двери из цельного куска гранита, украшенные искусной резьбой.

В идеально круглом зале, выложенным темным мрамором, в котором отражались блики вечных факелов, шло заседание. Высокий, статный блондин с благородным и мужественным лицом произносил торжественную речь, стоя за высокой каменной трибуной. Публика в белых тогах была разделена две части: у одних на груди висела нежно‑ голубая фиалка, а других – кроваво‑ красная роза. Они сидели в разных концах зала и с ненавистью поедали друг друга глазами.