ТенеСвет. Темное пророчество

Другой ответил ему похотливым взглядом:

– Да на ней и мяса‑то нет, только кожа до кости!

Злобный смех застрял в его горле вместе с ножом Люсифера. Мужчина с бульканьем упал на землю.

Я ошеломленно посмотрела на своего спутника. Выражение его лица было непроницаемым. Я знала этот взгляд, эту гремучую смесь сосредоточенности и жестокости. Такой взгляд появлялся у него только на охоте.

– У нас нет выбора, – тихо признался он, вытаскивая второй нож.

Он был прав. Я не хотела признаваться себе в этом, но другого шанса спастись у нас не было. Эти люди собирались схватить и похитить Люсифера. А что они собирались учинить со мной…

У меня скрутило живот. Узнай они, что я принцесса, – и они наверняка повеселятся со мной еще круче.

Нет, нам придется с ними бороться. Придется их убить. Эти люди и так уже слишком много знали. Моя собственная жизнь была для меня важнее жизней этих извращенцев.

Я подождала, пока солдаты окажутся в зоне досягаемости, а затем вскинула лук и выпустила первую стрелу. Я знала, что попала в цель, даже не глядя на солдата; его крик стал для меня достаточным доказательством точности. Я тут же вставила следующую стрелу, натянула тетиву и выстрелила.

Мой мозг отключился, верх взяли боевые навыки. Я была уже не человеком, а живым смертоносным оружием. Не успевала еще стрела отделиться от тетивы, как я уже выхватывала из колчана следующую стрелу, целилась и убивала еще одну жертву. Каждая из выпущенных мною стрел оставляла на земле труп.

Я была столь сосредоточена, что даже не заметила, как Люсифер пронесся мимо меня с поднятым мечом. Я заметила, что он сражается в ближнем бою, лишь тогда, когда первый солдат пал на землю от удара его меча. Затем пал второй. И третий. И четвертый.

Умирая, они не издавали ни звука. Единственными признаками боли были их широко открытые глаза и скривившийся в беззвучном крике рот. Единственным знаком смерти была кровавая роза, расцветавшая под их сердцами.

То же происходило и с моими жертвами. Из тел павших солдат торчали стрелы. Из сердца, глаз, живота…

Они были первыми людьми, которых я убила. Моими первыми человеческими жертвами. Я не знала, есть ли у них семьи, мечты или желания. Меня утешала мысль, что они – лишь бессовестные чудовища. Это облегчало ремесло убийства.

Меня не волновало в тот момент, что я стала убийцей ничуть не менее жестокой, чем все эти люди. Инстинкт выживания не допускал угрызений совести. Поэтому я все стреляла и стреляла, пока остальные солдаты не подошли достаточно близко для того, чтобы настало время использовать меч.

На мгновение я остановилась, чтобы вглядеться в их лица. Самым старым из них было около сорока; у каждого были коротко остриженные волосы и густая борода. На них были утепленные черные плащи и тяжелые оружейные пояса. На лицах их застыли гнев и решительность.

На меня напал первый солдат. Я ловко увернулась от меча, нацеленного мне в грудь, и оббежала вокруг него, словно в танце. Когда он наконец обернулся, я парировала удар его тяжелого меча своим, а затем ударила его кинжалом прямо в сердце.

Я отвернулась еще прежде, чем мужчина рухнул на землю, и попыталась не обращать внимания на кровь на кинжале. За какую‑то секунду я стерла с лица земли еще одну жизнь! Почему это было так просто? Чувство вины, однако, заставляло себя ждать.

Я окинула взглядом поле битвы. Везде валялись трупы. Там, где вначале нас атаковали пятнадцать солдат, теперь на ногах оставались лишь четверо. Ко мне с ревом метнулся рыжебородый головорез; остальные трое окружили Люсифера.

Люсифер. Он был лучшим бойцом из тех, кого я знала, пожалуй, даже лучше Леандера – но сможет ли он справиться с тремя вооруженными до зубов мужчинами?

Не раздумывая, я снова схватила лук и прострелила рыжебородого. Стрела попала ему прямо в живот, и когда солдат упал, из раны хлынула кровь.

Затем я бросилась к Люсиферу.

Рассвирепевшие враги, начисто забывшие в пылу борьбы о приказе таинственного Авана, подталкивали его к обрыву. Я видела, как отчаянно он боролся. Металл лязгал о металл, когда мечи с грохотом скрещивались. Еще несколько шагов, и Люсифер упадет спиной в ревущую бездну океана.

Я была слишком далеко, чтобы встать с ним бок о бок и поработать мечом. Достав еще одну стрелу, я прицелилась и выстрелила. Один из солдат, захлебываясь кровью, рухнул со скалы.

В тот же момент Люсифер ударил мечом в живот другого солдата. Через мгновение волны поглотили и его тело.

Теперь в живых оставался лишь один враг. Я все еще бежала и была всего в нескольких футах от Люсифера, когда это случилось.

Мой друг боролся с последним из солдат – и кружился вокруг него, стараясь отойти подальше от смертельной бездны. Это было похоже на дикий танец. По‑кошачьи гибкий Люсифер уклонялся от выпадов, парировал удары, делал обманные финты. Внезапно он сделал резкий выпад, нырнул, перехватил меч солдата и ударил того собственным оружием под ребра. Глаза мужчины расширились от ужаса, и он с глухим стуком упал на каменное плато.

Люсифер повернулся ко мне. Измученный, он оперся на меч и взволнованно посмотрел на меня из‑под спутавшихся, мокрых от пота волос. Грудь его резко поднималась и опускалась, и это меня успокоило. Он был жив; только это и имело значение.

Спокойствие мое не продлилось и мгновения. Похоже, удар Люсифера не задел жизненно важные органы последнего из солдат – мужчина из последних сил поднял меч.

– Берегись! – крикнула я. – Позади тебя!

Но было поздно. Люсифер еще успел развернуться – и меч вонзился ему в грудь. Он рухнул на землю.

– Не‑е‑ет!

Я никогда раньше не слышала столь пронзительного и отчаянного крика – и с трудом осознала, что кричала я сама. Некоторое время я не могла пошевелиться, а затем ноги сами понесли меня вперед. Только что я, словно застыв от ужаса, наблюдала за происходящим, но теперь все словно подталкивало меня к Люсиферу. Небрежно столкнув полумертвого солдата с поднятым мечом ногой со скалы, я опустилась на колени рядом с моим другом.

Его глаза были открыты; взгляд бешено метался по сторонам. Дыхание его было слишком частым, почти прерывистым. В центре груди, там, куда его ударил мечом солдат, зияла кровоточащая рана.

– Нет, – прошептала я. Затем сказала чуть громче: – Нет! Нет! Нет!

Люсиферу нельзя было умереть. Не сейчас, когда он был нужен мне больше всего на свете!

Он был моим лучшим другом, а может быть, даже больше, чем другом. Он рассказал мне всю правду о моей семье, а последние несколько месяцев всегда был рядом со мной, когда мне требовалось отвлечься или просто с кем‑нибудь поговорить. Не могло же все это оказаться напрасным!

Глаза Люсифера остекленели. Он умрет. Постепенно до меня окончательно доходил смысл этих страшных слов. Нет!