ТенеСвет. Темное пророчество
Но самый главный вопрос для меня звучал так: как же он меня узнал? Мои волосы были заплетены в простую косу, и одета я была совсем не по‑королевски. Мое лицо тоже казалось непримечательным; лицо моей сестры было гораздо более известным. Кроме того, в пещере было так темно, что незнакомец никак не мог меня узнать. Значит, я, должно быть, уже сталкивалась с ним раньше.
Все это потихоньку становилось жутковатым. У меня было столько вопросов – и ни одного ответа на них.
Моя верная Аннабель с удовольствием паслась на сочной травке там, где я ее оставила. Услышав мое приближение, она подняла голову и фыркнула, словно возмущаясь, что я заставила ее так долго ждать. Отвязав лошадь, я вскочила на нее. Аннабель потрусила рысью, но вскоре я пустила ее галопом во весь опор.
У меня была отличная память, и я хорошо запомнила дорогу, поэтому довольно скоро вновь оказалась в Тонде, столице Лунарии и резиденции моей королевской семьи. От Тонды каждый раз по‑новому захватывало дух. Даже после стольких отъездов и возвращений вид всех этих золотых куполов и красивых фасадов меня поражал. Да, Тонда была настоящим сказочным городом.
У каждой второй крыши был золотой конический купол, сиявший на полуденном солнце, словно соревнуясь с другими куполами. По узким улочкам, которыми славилась Тонда, частенько с трудом могла проехать одна‑единственная карета. Дома в городе, впрочем, были невысокими, поэтому даже эти узкие улочки заливал свет. И вправду, показалось бы странным, если бы в Городе Света не было достаточно света!
Фасады домов были разными и роскошно оформленными, с каменными фигурами – ангелами, эльфами и прочими мифическими существами – под украшенными цветами подоконниками. Несколько лет назад моя мать, королева Лунарии и прямой потомок Богини Света[1], велела отреставрировать все фасады Тонды: оштукатурить их и выкрасить в различные пастельные тона.
Проезжая по переулкам, я смотрела на красивые здания мятно‑зеленого, голубого или бледно‑розового цветов. Иногда мне хотелось жить в одном из этих домов и быть не дочерью королевы, а совершенно нормальной подданной Лунарии, без обязательств и без особых привилегий королевской семьи. Я могла бы быть охотницей на чудовищ, а не принцессой, которой приходилось крадучись покидать дворец и каждый раз придумывать оправдание своему отсутствию. С другой стороны, тогда Леандер не был бы моим старшим братом и не научил бы меня сражаться.
Задумавшись, я лишь у городских ворот заметила, что уже достигла окраины. Передо мной возвышалась гора, вершина которой скрывалась в облаках, а на склоне ее стоял дворец, затмевавший красотою любое здание в Тонде.
У меня ушло некоторое время, чтобы подняться на гору и добраться до ворот дворца. Белый дворец, как его официально называли, считался самым величественным сооружением в мире. Хотя я и сама жила в нем, от его больших ворот, витражей и украшенных лепниной эркеров у меня каждый раз перехватывало дыхание.
В роскошном дворцовом парке росли живые изгороди, подрезанные в форме лебедей, а фонтаны били кристально чистой водой. Между мною и дворцом, однако, возвышалась искусно выкованная железная ограда и стояли два солдата в традиционной форме: черных мушкетерских шляпах, красных мундирах и начищенных до блеска кожаных сапогах.
Я знала всех стражников, солдат, слуг, горничных и поваров моей матери. Я полностью доверяла лишь немногим из них, и еще меньшему числу открыла свой секрет, что иногда я втайне охочусь на чудовищ. Тем не менее никто из них пока не выдал меня – видимо, мое положение принцессы казалось им слишком высокопоставленным. По правде говоря, многие из них были очень милыми людьми – к примеру, моя камеристка Мадлен, моя единственная и лучшая подруга. Я знала, что она никогда не разболтает мою тайну.
К счастью, двое стражников у ворот из кованого железа также были посвящены в нее и пропустили меня без лишних расспросов. Спешившись, я под прикрытием деревьев в парке прокралась к конюшне.
Добравшись туда незамеченной, я расседлала Аннабель и накормила ее заслуженным завтраком, прежде чем вернуться во дворец. У Белого дворца было четыре башни с золотыми куполами. Самая большая и роскошная принадлежала моей матери; мой брат Леандер и моя сестра Тесса жили в двух башнях поменьше. В самой маленькой башенке размещалась моя комната.
Попасть во дворец через один из бесчисленных черных ходов и, наконец, незамеченной пробраться в мою башню было детской забавой. В конце концов, я уже тысячу раз это проделывала.
Вероятно, уже настал полдень, а завтрак давно закончился, но мне все равно необходимо было умыться и переодеться, прежде чем показаться на глаза семье. Поэтому я пошла в ванную и наполнила ведро водой. В обычные дни я попросила бы горничную нагреть для меня воду, но сегодня нужно было торопиться, так что пришлось обходиться без посторонней помощи. Сняв оружейный пояс, я сбросила одежду и смыла грязь и пот, а затем расчесала волосы.
После боя у меня осталось несколько порезов от острых камней. Я намазала их мазью из целебных трав.
Мазь эту мне подарила Грета, главная повариха и целительница дворца, пожилая, немного пухлая, но очень дружелюбная женщина. Она, как и маленький поваренок Мартин, тоже была посвящена в мою тайну и иногда просила меня подстрелить к обеду кабана или оленя.
Из шкафа черного дерева я вынула одно из своих многочисленных белых шелковых платьев, состоящее из сшитых вместе широких полос ткани, и надела его. После этого я заплела волосы в более или менее приемлемую прическу и посмотрела на себя в зеркало. Я вовсе не была уродиной, но на фоне Тессы всегда выглядела бедной крестьянкой. У меня были непослушные черные кудри, папоротниково‑зеленые глаза и парочка‑другая веснушек, отнюдь не подходивших к моей до странности бледной коже. Волосы мои не слушались гребня, а тонкая, лишенная соблазнительных форм фигура никак не хотела сочетаться с одеждой, в которую меня каждый день впихивала камеристка. Я была воительницей, а не принцессой!
Трапезная, как я того и ожидала, пустовала. В это время Леандер в основном занимался фехтованием, но я не обнаружила его и в большом зале, где, помимо его боевых занятий, проходили ежегодные балы Лунарии. В поисках брата я обошла весь двор и половину дворца, пока наконец не оказалась перед залом собраний. Из‑за тяжелой буковой двери доносились голоса. Они казались расстроенными. Я услышала голос матери, а затем и Тессы.
Глубоко вздохнув, я повернула золотую дверную ручку в форме льва. Дверь распахнулась, и на меня уставились семь пар глаз. На моей матери было одно из ее лучших платьев, которое она надевала только на важные встречи. Двое министров ее двора и высокопоставленный офицер ее армии сидели на белоснежных стульях за круглым столом. Я не могла разобрать, что за бумаги на нем лежали, потому что Тесса их сразу прикрыла.
Конечно, я была самой молодой в семье, поэтому вещи вроде военной стратегии или дипломатических переговоров меня не касались. Лунария на данный момент напрямую не воевала, но с соседями из Сатандры у нас всегда хватало небольших стычек местного значения.
Я обвела взглядом зал. Седьмым сидевшим за столом был генерал, которого я узнала по золотым позументам на плечах. Видимо, речь действительно шла о каких‑то военных вопросах.
Леандер, также сидевший здесь, вопросительно посмотрел на меня. Как и все остальные, он наверняка хотел узнать, где я так долго пропадала.
[1] В тексте по настоянию автора используются два взаимозаменяемых выражения – Богиня Солнца (нем. Sonnengöttin) и Богиня Света (нем. Göttin des Lichts). Королеву также называют Королевой Света (нем. Königin des Lichts) или Властительницей Света (нем. Herrscherin des Lichts).
