ТенеСвет. Темное пророчество
– Ну, Тамара, что ты скажешь в свое оправдание на этот раз?
Мать привыкла к тому, что я часто опаздывала на завтрак или вообще на него не являлась, но сегодня она казалась особенно сердитой, потому что я посмела прервать одно из ее важных заседаний.
Она поднялась с места. Прекрасной королеве Лунарии было чуть больше сорока. Высокая, с длинными светлыми волосами, заколотыми сегодня в сложную прическу и украшенными блестками в виде русалочьих слез, в этот день она надела длинное белое шелковое платье, а на ее руках звенели золотые браслеты. Прямой нос, пухлые алые губы и лицо без единой морщинки, иногда походившее на маску, довершали картину. Самым удивительным на лице матери были ее глаза – невероятно яркие, почти белые, но с золотым блеском. Невозможно было посмотреть ей в глаза, не ослепнув на мгновение, потому что они сияли так же ярко, как солнце.
– Меня пригласил в кафе на главной улице сын богатого купца, – соврала я.
– Вот как? – Тесса скрестила руки на груди. – И кто же этот несчастный?
– Он живет в Ауруме. Его отца зовут Джейсон Салливан, – ответила я, заранее подозревая, что никто не удовлетворится моим первым лаконичным объяснением. Аурум был городом, известным многочисленными золотыми приисками[1]. Многие богатые купцы и князья держали там в рабском подчинении гномов, добывавших им в рудниках драгоценный металл.
По лицу Леандера было видно, что он мне не поверил. «Я поговорю с тобой позже», – сулил мне его взгляд. Тессу и мою мать было не так‑то легко раскусить; они еще несколько секунд с подозрением смотрели на меня, пока мать наконец не подала мне знак покинуть зал. Я коротко и сухо поклонилась родным, кивнула министрам и вышла за дверь.
Ты снова легко отделалась, Тара.
* * *
Ужин только что закончился, но я все равно заскочила на кухню за яблоком. Из‑за вопросительных взглядов Леандера и необъяснимо враждебных взглядов Тессы я почти ничего не смогла проглотить, и теперь у меня от голода урчало в животе. Словно и этого было недостаточно, мать за трапезой уделяла мне даже меньше внимания, нежели обычно.
Мне еще не выдалась возможность все объяснить Леандеру – и, честно говоря, в данный момент делать я этого не собиралась. По какой‑то причине я отнюдь не была уверена, стоит ли вообще рассказывать ему о моей сегодняшней охоте на чудовищ. Обычно я всегда обо всем ему рассказывала, но что‑то подсказывало мне, что стоит пока держать мою странную встречу в секрете.
Мне срочно нужно было выйти на свежий воздух, где мне обычно лучше думалось. Я вернулась в комнату и опять надела свое обычное снаряжение для верховой езды. Снова нацепив оружейный пояс, я на этот раз оставила в комнате кинжал и меч с инкрустированной рубинами рукоятью. На всякий случай я перекинула через плечо лук и колчан со стрелами, а еще прикрепила к поясу толстую веревку для скалолазания.
Открыв окно, я перелезла через мраморный парапет балкона. В лицо мне ударил приятно прохладный вечерний воздух. Я закрыла окно, а затем ухватилась за скользкий камень колонны, спускавшейся до земли. Чуть ослабив хватку, я соскользнула с колонны. Все убыстряясь и убыстряясь, я чуть было не закричала от радости, но предпочла держать язык за зубами. Никто не должен был замечать, на какие авантюры осмеливалась пускаться принцесса – хотя, честно говоря, это был далеко не первый раз.
Скользя все ближе и ближе к земле, я наконец покрепче схватилась за колонну, пока не замедлилась достаточно, чтобы безопасно спрыгнуть вниз. Пригнувшись, я прокралась за кустами к конюшне, где Аннабель при виде меня радостно заржала. Она всегда была рада видеть меня, независимо от того, припасла я для нее что‑нибудь вкусненькое или нет. Возможно, Аннабель и не была самой быстрой и выносливой лошадью двора, зато выделялась умом и хорошим характером. Мы доверяли друг другу: я никогда не сделала бы своей кобыле ничего плохого, а она в награду за это благополучно доставляла меня в любую точку нашего мира в любое время дня и ночи.
Пока Аннабель с хрустом жевала уже наполовину съеденное мною яблоко, я накинула на нее седельное одеяло, а в рот поместила недоуздок, прежде чем взобраться ей на спину. Седлать кобылу мне было лень. Я повела ее тайной тропой, обсаженной деревьями и кустами, к кованым воротам. Там я солгала охранникам, будто у меня есть еще дела в городе, и они пропустили меня. Вместо того чтобы ехать в город, я двинулась в обратном направлении, а именно к вершине Горы.
У Горы было множество имен – и в то же время ни одного официального. Некоторые называли ее Туманной горой, потому что вершина ее почти всегда была покрыта туманом. Другие именовали ее Ведьминой горой, потому что, по всей видимости, раньше ведьмы устраивали у вершины свои шабаши. Обычно, однако, достаточно было просто назвать ее Горою, и все понимали, о чем идет речь.
О Горе рассказывали тысячи историй и сказок, но я не верила ни в одну из них. Лунария была чудесной страной, полной драконов, троллей, великанов, гномов, ведьм, домовых, фей, эльфов, псов‑кровопийц и оборотней. Но почему‑то люди не уставали выдумывать все новых мифических существ и с упоением слагать о них легенды. Я же привыкла верить только тому, что созерцала собственными глазами.
До вершины оставалась еще пара часов пути, а солнце и так уже скрылось за холмами на горизонте, поэтому я слезла с лошади и позволила Аннабель попастись. Позади меня был крутой обрыв высотой в двадцать с лишним ярдов[2]. Я стояла на широком каменном плато, поросшем травой и мхом; на нем росло несколько небольших березок. Сев на краю, я стала болтать ногами над пропастью.
Мы с Аннабель уже наполовину обогнули гору, поэтому я могла видеть внизу лишь часть Тонды. Передо мной раскинулся лес. Куда ни глянь везде были деревья: в долинах, на холмах, а иногда и на самых высоких горных вершинах. Главным образом я видела лиственные деревья с зелеными, гранатово‑красными и золотистыми верхушками.
Лес был для нас важнейшим источником жизни. Охотники подстреливали дичь, которая вечером оказывалась на тарелке, чтобы людям не приходилось ложиться спать голодными. Кожевники сдирали с убитых животных шкуры и выделывали кожу, чтобы люди не замерзали зимой. Жители собирали грибы и ягоды в качестве дополнения к основной еде или для продажи на рынке. Богатые дворяне развешивали в домах трофеи, чтобы похвастаться своим охотничьим искусством. Но самое главное: имея дрова, можно было разжигать огонь. Сами дома нередко также строились из древесины. Лес стал неотъемлемой частью нашей жизни, и все же его все больше и больше вырубали, чтобы освободить место для новых полей или поселений.
[1] Aurum (лат.) – золото. В периодической системе Менделеева обозначается как Au.
[2] Хотя в описываемом мире и присутствует множество фантастических элементов, речь – с некоторыми вольностями и историческими допущениями – идет примерно о второй половине XVII века нашей эры. В то время метрическая система еще не сформировалась, поэтому в качестве единиц измерения на в некоторой степени подчиненному английскому культурному влиянию острове будет использоваться английская система мер – в частности, дюймы (1 дюйм = 2,54 см), футы (1 фут = 12 дюймов = 30,48 см) и ярды (1 ярд = 3 фута = 36 дюймов = 91,44 см).
