Тени грядущего. Цикл «Наследие Древних», том II

– Ах, верно! Виссена! Как я мог забыть. Чудо, как хороша девица! Изящна, словно лебедь, и гибка, как ивовый прут. Интересно, как у нее сложились дела? Помню, уже тогда она была чрезвычайна талантлива…

Морис почувствовал, как задергался глаз.

– Сорен, мы тут вообще‑то в засаде сидим, а не эль попиваем! – прошипел он. – Давай отложим создание лошадок и воспоминания о девицах на более подходящее время.

Сорен испустил тяжкий вздох.

– Прости, Морис, но ожидание просто меня убивает! Если бы я знал, что сидеть в засаде так утомительно, то нипочем бы не согласился. Мне вполне хватило сортировки книг в Андалуской библиотеке. Вот уж где была скука смертная! Кто бы мог подумать, что жизнь лесного разбойника ничуть не лучше. А по правде сказать, даже хуже. Мы тут с самого рассвета торчим. Я озяб, промочил ноги и жутко проголодался. Как только подумаю о той бараньей ножке, что висела в коптильне на рынке, так сразу исхожу слюнями. Сочный жир, капающий на угли… Темная корочка, пропитанная специями и дымком… О, Морис, я сейчас съел бы даже ту ужасную пересушенную рульку с капустой.

– Ты и так ее съел, – напомнил Морис.

– Вот именно! Теперь‑то ты понимаешь, как сильно я голоден?

Морис лишь простонал в ответ. Он привалился плечом к стволу ели, вдохнул густой аромат хвои и на секунду прикрыл глаза. Боль еще давила на затылок, стучала в висках, но постепенно отступала. На этот раз откат начался позже и длился дольше, чем обычно, но подслушанный разговор графини стоил того. Теперь у них хотя бы есть план.

Морис дохнул на озябшие руки, пошевелил затекшими плечами и на всякий случай снова поглядел на дорогу. Окутанная блеклым светом и глухой тишиной она как шрам от меча рассекала лес четкой линией. Дорожное полотно тут и там покрывали рытвины и колеи. Ветви дубов и сосен сплетались в сумеречный свод, а вдоль обочины тянулись густые заросли можжевельника. Место для засады было выбрано идеально.

– Давай еще раз пройдемся по плану, – предложил Морис. – Я хочу убедиться, что все пройдет как надо.

– Обычно редко что‑то идет как надо… – Сорен запнулся, услышав, как Морис скрипнул зубами. – Ладно. План так план, – он сунул за пояс нож, отряхнул от стружек дублет и взлохматил пальцами кудрявую каштановую шевелюру. – Значит так. Мы дожидаемся, когда на дороге появится графиня… Кстати, Морис, а вдруг она будет не одна, что делать тогда?

– Она будет одна. Таков был уговор с графом Орном. Дворяне свои уговоры не нарушают.

– Знавал я одного дворянина, так тот… Ладно‑ладно. Я лишь хотел указать, что в твоем плане уже есть дыра. Но как хочешь, забыли.

– Она будет одна, – повторил Морис. – Со своими людьми она расстанется у Серединной развилки, а дальше ее встретим мы.

– Ладно, как скажешь. Итак, графиня на всех скоростях проезжает мимо нашей засады. Я использую светоплетение и ломаю кобыле ногу… Фу, Морис!

– Ну что еще?

– А можно как‑то без увечья лошади обойтись? Они такие красивые и благородные животные, что…

– Нет.

– Ты сказал – да?

– Я сказал – нет! В этом вся суть плана. Если лошадь графини останется цела, то на кой ей сдамся я?

– На мой взгляд, Морис, ты мог бы придумать менее кровожадный план. Ну хорошо. Я ломаю ногу кобыле, и тут появляешься ты – принц на белом коне. Во всяком случае, именно так ты должен выглядеть в глазах графини. От счастья она падает в твои объятия, и вместе вы уезжаете в сторону заката, иными словами, в замок Орн. В замке ты проворачиваешь свои делишки, забираешь нужную Берину вещицу, после чего убегаешь, а завтра вечером мы встречаемся на нашем прежнем месте в Данбреке. Я ничего не упустил?

– Более‑менее ничего, если опустить вольность твоего изложения, – проворчал Морис и снова дохнул на пальцы. – А сейчас потренируйся в светоплетении, Сорен. Не так‑то просто поймать на скаку ногу кобылы.

– Морис, я лучший светоплет на свете. Ты только вслушайся в эти слова: лучший‑светоплет‑на‑свете. Ну? Как это звучит? Нет, не отвечай. Я отвечу сам. Это звучит как песня! Поймать ногу кобылы мне все равно что…

– Просто потренируйся, Сорен.

Напарник в который раз протяжно вздохнул.

– Иногда ты не выносим, Морис. Ладно, любуйся.

Сорен пошевелил пальцами, и его ладонь окутало мягкое свечение. Тонкие волокна света, ветвясь, поползли над мшистой землей, просочились сквозь кусты можжевельника, не задев ни иголочки, и блеклыми полосами легли поперек дороги. Свет Сорена был неотличим от пятен дневного света и дорожной пыли. Даже самый внимательный взгляд не заметил бы ничего подозрительного. Лишь Морис уловил момент, когда Сорен сплел свет с реальностью, придав ему нужную форму, текстуру и плотность, сделал материальным и прочным как канат, создав арканную ловушку.

Сорен встряхнул рукой и развеял чары.

– Вот видишь, – самодовольно улыбнулся он. – У лошади графини нет ни единого шанса проскочить мимо.

– Надеюсь.

Морис замер, ощутив дрожь земли. А следом донесся и звук: дробный топот копыт.

– Всадник, – шепнул Морис. – На этот раз точно графиня. И она едет одна.

– Да‑да, говорить «я же говорил» совсем не обязательно.

– Все. По местам.

Сорен нырнул в кусты, а Морис, шурша палой листвой, заспешил к лесной просеке, где его дожидался конь. Сердце бухало в груди, ладони вспотели. Он редко нервничал на заданиях, но сейчас был особенный случай. Сейчас все должно пройти идеально. Любая ошибка означала провал, а на карте стояло все. Успех или неудача определяли будущее, притом не только его, но и Софи… Сердце болезненно сжалось от надежды и тоски, и Морис отгородился от посторонних мыслей.

Привязанный к дереву конь был отнюдь не белым и даже не серым, а практически черным с рыжими подпалинами на морде и боках. Морис отвязал поводья и вскочил в седло. Стук копыт уже звучал отчетливее и ближе. Цок‑цок. Цок‑цок. В ритме затихающей головной боли.

Справа, в просветах между стволов, замелькала черная тень, а в следующий миг тишину леса прорезали дикое ржание и девичий вскрик. Морис набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул, успокаивая вновь зачастившее сердце. Итак, дело сделано, и Сорен выполнил свою часть задачи. Морис неторопливо сосчитал до десяти и поскакал к дороге, соображая, как лучше начать разговор. Убедить графиню принять от него помощь будет несложно. Попасть вместе с ней в замок тоже не составит труда, а вот дальше… Слишком много непредсказуемых переменных – вся надежда возлагалась исключительно на удачу.