Тени грядущего. Цикл «Наследие Древних», том II

Лошадь графини стояла возле обочины, в ста шагах от засады. На дороге неподалеку распростерлось тело самой графини: по земле разметался веер черных волос, крылом бабочки раскинулся фиолетовый плащ. В первый миг Морис испугался: потерявшая сознание графиня в его планы не входила. Но после решил, что так даже проще: не придется что‑то выдумывать и заговаривать зубы девице – в отличие от Сорена, он в этом деле не был умельцем. Вместо этого он просто закинет графиню на лошадь и отвезет в замок, а там его как спасителя впустят в ворота. Главное, чтобы к тому моменту графиня очнулась, иначе в замке у него ничего не выйдет.

Морис спрыгнул на землю и присел на корточки рядом с графиней.

– Госпожа, – позвал он.

Девушка лежала без движения. Морис взял ее за плечи и начал осторожно поворачивать к себе лицом.

– Госпожа, вы пострадали? Позвольте я вам помогу…

Морис отпрянул, чуть не упав. С застывшего лица графини на него смотрели широко распахнутые голубые глаза. Неподвижные и пустые. Дрожащими пальцами Морис дотронулся до шеи графини и сразу отдернул руку. Пульс отсутствовал. И голова графини была повернута под неестественным странным углом.

Морис шумно втянул воздух и сел прямо в дорожную пыль. Провал. Это был полный и окончательный провал. Морис вцепился пальцами в волосы и, раскачиваясь взад‑вперед, застонал. Стон перешел в бессильное рычание – до того абсурдной и тупиковой была ситуация.

– Знаешь, Морис, – раздался из‑за кустов голос Сорена. – А кобылка‑то осталась цела. Ни одна нога не пострадала. Но ничего. Я ее сейчас уведу. Графиня решит, что та убежала… А ты чего приуныл?

– Сорен, – скрежетнул зубами Морис. – Я просил тебя всего об одном.

– Знаю, Морис…

– Я просил тебя сломать ногу лошади, а не шею графини!

На мгновение воцарилась гробовая тишина. Затем зашуршали кусты, и на дорогу выбрался Сорен.

– Так она что, померла? – он поглядел на распростертое тело графини. – Вот досада. И что же нам теперь делать?

– Не знаю что! Возвращать мертвецов к жизни я не умею, – Морис в сердцах долбанул кулаком по земле, взметнув облачко пыли. – Тьма! Что за клятая тьма! Столько месяцев подготовки и в один миг все летит в бездну!

– Прости, Морис. Но кто же знал, что у графинь такие хрупкие шеи.

Морис издал глухой рык, еще раз стукнул кулаком по земле и встал на ноги.

– Все. Уходим отсюда. Закопаем тело графини в лесу. Заберем ее документы, лошадь и сумки. Вернемся в поселок, а там…

– Что, Морис? У тебя появился новый план?

– Да – я напьюсь.

Спустя час они уже въезжали в поселок. Морис покачивался в седле – уставший, обессиленный, опустошенный. Сорен брел рядом, ведя за поводья кобылу графини, и что‑то бормотал. Морис на всякий случай прислушался.

– …ты же знаешь, я тоже любил Софи. Но, возможно, стоит смириться…

Морис перестал слушать. Смиряться он точно не собирался. Пусть все катится в бездну, но он найдет другой выход. Его пустой взгляд мазнул по деревенским домам. Над соломенными крышами стелился дымок. Со стороны рынка тянуло жареным мясом и кукурузными лепешками. Двое мужиков по дороге катили бочку с ясеневым элем, заворачивая прямиком к придорожной таверне.

Морис поглядел на прыгающих у забора детей, отвернулся… и резко натянул поводья.

– Ты чего? – Сорен тоже остановился.

– Ты только посмотри на нее, – свесившись с коня, прошептал Морис и указал налево. – Сорен, скажи, что думаешь о том же, о чем и я.

– Ты о ком? – Сорен повертел головой и, наконец, сообразив, улыбнулся. – А, вот ты о ком. Миленькая. Знаешь, Морис, есть что‑то такое в женщинах, одетых в мужскую одежду. Что‑то особенно привлекательное, какой‑то неуловимый шарм. Но этой чего‑то не хватает… А, понял! Ей бы улыбка не помешала. Хмурая такая… Да и потом, Морис, тебе вроде как рыжие нравились, а эта… – Сорен наткнулся на взгляд Мориса и осекся. – Так ты не об этом подумал?

– Нет, – отрезал Морис и снова указал на девушку. – Ты внимательнее на нее посмотри.

– Внимательнее? И что я должен увидеть?.. Ах вот ты о чем! И как мы поступим?

– Поговорим.

 

***

 

Ив начинала впадать в отчаяние. Второй день она ходила по поселку в поисках проводника, но так никого и не нашла. Горцы не отказывались от работы. За дюжину золотых они готовы были сопроводить ее куда угодно. Но стоило назвать Тан‑Айрин, как они тут же отворачивались и качали головой.

Впереди уже виднелись врытые в землю столбы восточных ворот. Оставался всего десяток домов и слабая надежда на то, что кто‑нибудь да согласится помочь. Ив неторопливо дожевала купленную на обед кукурузную лепешку с мясом и направилась к ближайшему дому. За кособокой оградкой возле крыльца вскапывал землю одинокий старик, рядом на ступенях лежали зубчики чеснока.

Ив постучала по деревянной калитке:

– Мир вашему дому.

Старик прервал свое занятие, поднял голову и с подозрением прищурил глаза.

– Простите, что отвлекаю, – продолжила Ив. – Но я ищу проводника в Тан‑Айрин. Вы не подскажите, кто бы мог мне помочь?

Старик пожевал губами, сплюнул на землю и снова продолжил копать.

– Спасибо за уделенное время, – со вздохом пробормотала Ив.

Опять неудача. Но попробовать все‑таки стоило. Вдруг кто‑нибудь да согласится помочь…

– Местные тебе не помогут.

Ив вздрогнула и обернулась. Навстречу к ней шли двое мужчин, каждый вел за поводья лошадь. Тот, что к ней обратился, сиял очаровательной улыбкой. Причем улыбались не только губы, но и зеленые с карим отливом глаза. Одет мужчина был просто, но довольно прилично: в теплый коричневый дублет, шерстяные штаны и кожаные сапоги. Каштановые волосы вихрились вокруг скуластого худого лица и доходили почти до плеч. Если бы Рикон не стригся коротко, то его волосы лежали бы так же. Да и в целом незнакомец чем‑то напоминал ей брата.

Второй мужчина, не в пример первому, выглядел серьезным и даже мрачным. Черный плащ за плечами, темно‑серый бархатный дублет со скромной атласной вышивкой и стянутые в хвост смоляные волосы лишь усиливали это впечатление. Не спасали дело даже правильные, почти красивые черты лица незнакомца – холодная отстраненность сквозила во всем. Особенно выделялись его глаза: ярко‑голубые, как морозное зимнее небо, и такие же ледяные.

– Некоторые там никогда не были и не знают дороги, – продолжил первый мужчина, хитро щуря глаза. – А другие ни за что не поведут туда чужака.