Тёмный травник. Верховья Стикса

– Вот и я так думал! – возмутился Макс Сошне. – Но не всё так просто оказалось! Директору на меня пожаловалась финансовая служба. Типа мой персонаж Наяда‑Торговец держит при себе деньги клиентов и взятые взаймы большие средства. И нет бы нашему боссу разобраться в ситуации и успокоить финансистов. Вместо этого он начал на меня орать, что такой вывод денег из «Бескрайнего Мира» можно трактовать как незаконную «обналичку», которая нарушает правила корпорации и вообще налоговые законы. Это какой‑то дикий сюрреализм – я не могу свою собственную зарплату получить без приглашения специально назначенного корпорацией аудитора, который будет каждый раз проверять законность вывода денег! Я – торговец, и у меня всегда будут полученные в виде аванса чужие деньги. Что же мне теперь из‑за этого вообще без зарплаты сидеть?!

– Да, бред полный получается, – согласился я. – А что если сменить в трудовом контракте форму оплаты на фиксированный оклад?

Макс Сошне грустно усмехнулся и сказал, что именно это новый директор ему и пытался сегодня навязать. Но в таком случае зарплата у тестировщика, ставшего в игре успешным торговцем, выходила вчетверо меньше…

Следом свою историю общения с новым боссом рассказал Леон. Он старался использовать только цензурные слова, хотя у нашего прямодушного друга это не всегда получалось. Директор был недоволен буквально всем – и низким уровнем Огра‑Фортификатора, и отсутствием какой‑то осмысленной игры, и резко остановившимся развитием персонажа, и даже романтические отношения с сотрудницей‑тестировщицей бывшему строителю тоже ставили в вину.

Я тоже поделился своим опытом общения с новым боссом, после чего мои друзья совсем взгрустнули и повесили головы. Видя их мрачное состояние, я решился и выложил им свой план – вместе идти туда, где до нас не ступала нога не только человека, но и вообще игроков других рас. Двинуться к верховьям Стикса!

– И как это нам поможет? – хмуро поинтересовался Леон.

– Популярность, уникальные трофеи, и не только, – усмехнулся я. – Руководитель отдела будет вынужден вести себя корректно и уважительно, если мы во всеуслышание объявим, что являемся сотрудниками корпорации и выполняем специальное крайне сложное задание на благо всего «Бескрайнего Мира». Можно даже назвать конкретное лицо от корпорации, которое дало нам это поручение – нашего босса!

Макс Сошне и Леон переглянулись и оба прыснули от смеха, представив лицо начальника при получении такого известия.

– Нам конкретно влетит за такое… – заметил осторожный француз.

– Не влетит. Во‑первых, он действительно сегодня подбивал меня на эту авантюру с походом, так что это чистая правда. Во‑вторых, я очень постараюсь, чтобы за нашими похождениями следило множество игроков, есть у меня кое‑какие козыри. Можно даже сделать не короткие ежедневные видеоотчёты, а прямые стримы без купюр со всеми трудностями, опасностями и смертями. Но главное для нас – представить ситуацию так, чтобы наш поход у всех зрителей ассоциировался не с частной инициативой небольшой группки игроков, а с организованным проектом корпорации «Бескрайний Мир». Нужно сделать так, чтобы наш успех или неудача ассоциировались не с нами, а с самой корпорацией.

Мои друзья задумчиво молчали. Наконец, Макс Сошне прекратил нервно тарабанить пальцами по столу и высказался:

– Всё это хорошо, Тимур, и я готов составить тебе компанию в этой авантюре. Вот только я что‑то не догоняю, как ты собираешься придать должного интереса зрителей к своим видеоотчётам? Стримеров ведь в «Бескрайнем Мире» тысячи и тысячи, и лишь единицам из них удаётся стать популярными.

Я грустно усмехнулся и, тяжело выдохнув, признался коллегам:

– У меня есть очень важное отличие от остальных стримеров. Мой персонаж заражён вампиризмом! Он таким и был изначально создан с самого‑самого начала игры, и всё это время мой гоблин‑вампир вынужден был играть только по ночам и регулярно пить кровь. Думаю, самое время рассказать об этой тайне всему миру. Можно даже представить данный факт очередной причудой разработчиков.

Друзья долго молчали, шокированные моим признанием. Наконец, Леон выдавил:

– Многое в поведении твоего Гоблина‑Травника становится теперь понятным. И ночное время для игры, и «образцы крови для противоядия».

– Пожалуй, твои стримы действительно будут смотреть, – продолжил Макс Сошне в глубокой задумчивости. – Ещё бы – один из самых последних вампиров в игре! Главное теперь, чтобы за нашим отрядом не потянулись многочисленные паладины, борцы с нежитью и всякие прочие охотники на вампиров…

Опасения моего друга были вполне справедливыми, и я тоже уже думал об этом.

– Именно поэтому объявление о вампиризме сделаем только тогда, когда наш отряд отойдёт подальше от обжитых мест. Если кто‑то захочет заполучить вампира, пусть следует за нами в мрачные и опасные территории вокруг реки смерти. Думаю, таких нетерпеливых будет совсем немного, если вообще такие торопыги найдутся. Большинство же игроков будут следить за нашими похождениями и ждать возвращения отряда, надеясь перехватить моего Гоблина‑Травника потом, когда он вернётся из опасного путешествия.

– Но рано или поздно наш поход закончится, – справедливо заметил Леон. – И что ты будешь делать потом, когда твоего вампира по возвращению будут подстерегать толпы заждавшихся игроков с осиновыми кольями, серебряными крестами и связками сушеного чеснока?

Я неопределённо пожал плечами. Чего раньше времени переживать о том, что произойдёт в очень отдалённом будущем, а возможно и вообще никогда не случится. К тому же есть важный нюанс: мало самим игрокам знать из моих видеороликов о вампиризме Гоблина‑Травника, в игре‑то их персонажам это знание никак не поможет. Чтобы квест засчитался, нужно раскрыть вампира в самой игре, а вот помогать с этим я игрокам точно не собирался. К тому же навык Вуаль с 20‑го уровня позволял скрывать отображение имени игрока, а сестрёнка своими иллюзиями могла придать моему ушастому гоблину любой облик. И тогда попробуй‑ка определи вампира в толпе, если он будет выглядеть совершенно иначе и иметь другое имя! Да и на крайний случай у меня всегда оставался вариант улететь на СТЕРВЕ и снова затеряться. В общем, обречённым я себя точно не считал и даже был уверен в своей способности выкрутиться.

Мы с друзьями просидели за столиком ещё час, споря и живо обсуждая конкретные детали предстоящего похода. Прежде всего, чтобы решить проблему снаряжения и провизии, а заодно избавить Макса Сошне от придирок службы финансового контроля, мы договорились закупить снаряжение для трёх сотен орков‑пиратов на все те деньги, которые занимал у меня француз. Мы подробно и тщательно согласовали ассортимент покупок и место доставки товара.

Кроме того, я просил своих друзей поискать какие‑нибудь старые карты, оставшиеся после тех двадцати шести неудачных экспедиций к верховьям Стикса. В открытом доступе этих карт точно не было, я уже проверил, но возможно кто‑то из игроков согласился бы их продать.

К тому же, нам нужны были ещё спутники, лучше всего НПС, которые могли бы послужить проводниками и разведчиками в диких опасных местах. Ни мы, ни мои гоблины и пираты, не обладали должными опытом и знаниями для выживания в суровых болотистых местах. Но такие персонажи наверняка в игре встречались, а потому я просил Макса Сошне поискать и нанять их в портах и городах, через которые будет держать путь его дирема «Захмелевший Баклан».

Обсуждали бы мы планы и дальше, но у меня на телефоне пропикал установленный ровно на девять вечера таймер, и я спохватился, что пора мне заходить в «Бескрайний Мир».