Умница Эллиот
– Но это все ж лучше, чем то, что нас ждет, генерал, – заметил Ахерн.– Завтра от нас и мокрого места не останется.
Кендалл возвел руки к небу и говорит, что если он решится на этот позор, то после службы ему обязаны воздвигнуть отдельный памятник.
И, скажу я вам, до того забавно было видеть генерала ВМФ соединенных штатов, орущего в задницу своего рядового.
– Штаб, это генерал Кендалл! Как меня слышно?! Повторяю, это команда Джекки‑два, как нас слышно?! Отмена операции! Как слышно?! Отмена операции «Стерка»! Нас захватили, мы в тюрьме для пленных в Плейку! Со мной Брайнт, Берри и Бишоп и пара человек из сто первой пехоты! Штаб, срочно, отмена операции! Как меня слышно?!
Но сколько генерал не надрывался, никаких признаков жизни рация не подавала, даже помех не слышалось.
– Все без толку! Там глухо, как в танке. Дело дрянь!
Сержант Ахерн со вздохом откинулся на койку, и мы тоже все решили немного отдохнуть. А так как коек в камере было всего четыре, то все улеглись по двое. Кроме Ахерна и Кендалла, естественно. Соленто поделил койку с лейтенантом Бишопом, я прилег рядом с Бучесом, а рядовой Берри просто присел на пол, прислонившись головой к стене. Мне не спалось, и я начал терроризировать своего товарища. Я рассказал ему о случае с крестом, и он многозначительно хмыкнул.
– Так и есть друг, все зависит от твоей веры. Если ее нет совсем, то увешайся ты хоть с ног до головы ликами святых, все будет напрасно. Но если в тебе теплится вера, размером хотя бы с горчичное зерно, то можно свернуть с ней горы. Не волнуйся друг, если нам не суждено погибнуть здесь, этому не бывать. Не зря имя Чиди означает «Бог есть», матушка не прогадала, я еще тот везучий сукин сын.
Я только посмеялся, глядя на его широченную белозубую улыбку.
Тут он подкатывает рукав своей формы и отдирает крошечный пакетик, пришитый ко внутренней стороне.
– Ладно, не будем о грустном, давай немного затянемся, – говорит он, протягивая мне малюсенькую сигаретку.
– Где ты это дерьмо раздобыл? – удивился я.
– Помнишь Бриклейнда из третьего взвода? Так вот он ходил однажды в медкампус, обжог себе обе руки, пока трудился на кухне. Там одна девченочка, у которой в друзьях хиппи ходят, продала ему несколько пакетиков с дурью.
– Правда?! А как ее звали, он не говорил?
Сдавалось мне, я догадывался, о ком шла речь.
– Дружище, ты конечно извини, но как ее звали, это последнее, что меня на тот момент интересовало. А косячок ничего такой, только торкает не по детски, сразу предупреждаю.
Тут вдруг к кровати подползает рядовой первого класса Берри, и виновато на нас глядит.
– Ребят, я случайно подслушал одним ухом ваш разговор, на полу особо то и не поспишь, а мне один не одолжите?
И тут только Бучес отыскал в кармане спички, и собирается нам поджечь косяки, как с верхней койки подал голос недовольный Ахерн.
– Вы что, чертята, решили взять увольнительную, не спросив меня?!
И вот, мы уже все вчетвером намереваемся расслабиться, как вдруг из смежной с нами клетки раздаются какие‑то непонятные свист и шипение. Генерал Кендалл вдруг со скоростью пули слетает вниз.
– Не может быть!
Тут он замечает нас с травкой в руках и изумленно таращится на Ахерна. Но тот уже успел ее откинуть.
– Что у вас здесь творится, сержант?
– Только что отчитывал этих остолопов, генерал. Занимаюсь конфискацией грязного товара.
Генерал Кендалл как‑то странно на него взглянул и говорит:
– Там, похоже, рация у Брайнта ожила. Берри, а с тобой у меня позже будет другой разговор.
Мы все бегом к решетке. Тем временем, пока с глухих недр толстой кишки Брайнта все сильнее и сильнее доносились помехи и свист, тот сладко спал себе в позе эмбриона.
– Брайнт! – позвал его генерал Кендалл, но ответа не последовало.– Мать твою, Брайнт, кажется, у нас намечается связь, очнись сейчас же, это приказ!
Он стянул с себя сапог, швырнул им в Брайнта, и угодил тому прямо в бошку. Тут Брайнт приподнялся на локте и камеру заполонил вдруг чей‑то зычный голос.
– Джекки‑два, вызывает база! Как слышно, у вас все в порядке, доложите где вы, прием!
Брайнт второпях подбежал к решетке, нагнулся, и генерал снова заорал ему в задний проход:
– База, это Джекки‑два, даю приказ отменить операцию «Стерка», как меня слышно?! Отмена операции, мы захвачены в лагерь военнопленных в Плейку, кроме нас здесь еще заключенные, сколько точно, не могу сказать! Нами была получена недостоверная информация, прием!
– Да, мы в курсе, что информация недостоверная, прием! – раздалось с того конца.
Генерал Кендалл аж дух перевел.
– Мы в курсе, что в лагере нет военнопленных, утром мы высылаем самолеты, как слышно, Джекки‑два?! Ужасная связь, прием!
– Да нет же, ублюдки! – схватился за голову генерал.– Мать вашу, база, никаких самолетов не высылать, вы нас всех поджарите!
– Что вы там жарите? У вас хватает провизии? как слышно, Джекки‑два?
– Отмена операции, база! Я сказал – отмена!! – надрывается Кендалл.
Рация тем временем шипела и гудела уже на всю камеру.
– Да, операция отменная, что надо, Джекки‑два! Разгромим этих сволочей!
На этой странной ноте связь вконец была потеряна, и была закончена словесная баталия Кендалла с базой. Как вы уже поняли, наши переговоры оставляли желать лучшего.
– Вот и все, господа, надежды на задницу, брр.. рацию Брайнта не оправдались, эти черти делают вид, что нас не понимают, – развел руками Кендалл.
– Сколько у нас в запасе времени? – спрашивает Ахерн.
– Думаю, часа три есть, они захотят застать их врасплох, пораньше.
– И что мы будем делать? – говорит Соленто.
– У меня есть идея, – говорит генерал.– Почему бы последние три часа жизни нам не провести с умом. Доставайте свою дурь!
Короче, остаток времени наша компания дружно затягивалась косяками, правда я не так весело проводил время. Меня оставили на стреме, глядеть в прорези в двери и высматривать, не идут ли охранники.
Американские истребители прилетели с первыми лучами солнца. Только начало светать, как издалека вдруг донесся непонятный шум.
