В Дафиаркам. Кетаб первый

Этой ночью она шла с ним под венец. Огромный бальный зал дышал праздником. Море гостей, лорды, министры, придворные… Но она смотрела лишь на него. Он улыбался, держал её за руки, и она таяла от его прикосновения, как всегда. Брачная лента оплела два запястья, прижала друг к другу. Шаг навстречу, горячее дыхание на губах, поцелуй… Зал разразился приветственными возгласами. Виоланта невольно вздрогнула, услышав звучное дафиаркамское имя.

Стратус Ликантор Хордрон.

Стратус…

Нежась в постели, она вновь и вновь сладко улыбалась и обнимала себя руками, представляя, что это его объятия. Девушка очень любила такие сны: они дышали Пророчеством. О Пророчестве шептали много лет, принцесса верила в него, хотя все и твердили, что оно никогда не исполнится. Но она ждала, что однажды принц приедет за ней, возьмёт её в жёны, и два враждующих государства смогут объединиться в одну мощную державу. Во снах он приезжал не единожды, Виоланта с нетерпением ожидала новой ночи и новой встречи. Жаль, что встречались они нечасто.

Она всегда знала, кто он, этот красивый молодой мужчина, но лишь сегодня во сне услышала его имя. Да, она не ошиблась, это дафиаркамский принц Стратус. Тот, кого она тайно любила уже очень‑очень давно. Она вспоминала его голубые глаза, холодные, как ночной лёд на воде, и понимала, что именно Стратус Ликантор станет её избранником навсегда.

Виоланта отбросила одеяло, сладко потянулась, села на кровати. Солнце улыбалось в окно, она тоже улыбнулась ему навстречу. Сегодня будет хороший день, решила для себя девушка, поднимаясь и распахивая шторы. Гладь озера Энтури светилась, далёкие кораблики медленно скользили по его золотой поверхности.

– Я знаю, мы будем вместе, – произнесла принцесса с улыбкой и радостно засмеялась.

Когда служанка Урлана помогла ей одеться и закончила укладывать причёску, девушка выбежала из комнаты и легко понеслась вниз по лестнице к отцу. Очень хотелось обнять его, пожелать доброго утра. За поворотом на неё и налетел Кастра.

Виоланта замедлила шаг, остановилась. Шут оглянулся в очередной раз, замахал руками и с разбегу врезался в колонну. Нарочно, разумеется. Жалобно застонал, потирая ушибленную голову, мелко зазвенел бубенчиками на колпаке.

– Доигралась! – скривился Кастра в притворном плаче. – Покалечила! Как я теперь жениться буду, с такой шишкой?!

Он указал на совершенно здоровый лоб.

Принцесса фыркнула. Одержимость шута женитьбой всем уже набила оскомину, но он упрямо гнул свою линию. Страдал, лил притворные слёзы, приставал к служанкам, хотя все знали, что причина его холостяцкой жизни кроется в штанах. Вернее, наоборот: не кроется. Впрочем, никто к нему в штаны не заглядывал, не проверял, но шут гордо и горько носил имя – Кастра.

Скопец.

Виоланта выровняла дыхание, подняла подбородок. Попыталась обойти страдальца стороной, но тот принялся картинно раскланиваться перед ней.

– Ну, спасибо! Ну, услужила! Великий Нэскайлард лишила десятка наследников наиважнейшего из ремёсел. Кто же после меня понесёт радость людям?

– Пусти, Кастра! Я спешу к отцу.

– А его величество изволили уехать, – усмехнулся шут, наконец выпрямляясь, и гнусаво пропел. – Догнать его величество возможно только вплавь.

– Что значит вплавь? Куда он уехал?

– После обеда король Дэмиан изволил отправиться на прогулку по озеру.

– Как по озеру? Без меня?

– Тебя дождёшься, засоня. За завтраком тебя ждали, за обедом ждали… Тебе, конечно, не турру по заре доить, но столько дрыхнуть – даже для принцессы чересчур. Так что будешь короля догонять – платьице не замочи.

Виоланта топнула ногой. Кастра отскочил.

– Спокойно, Виола. Не нервничай. Нервы тебе не к лицу.

Виола – сокращение от Виоланты‑Иолы – шут придумал несколько лет назад и употреблял как оскорбительное. Но, на удивление, принцессе оно нравилось, хотя и звучало как‑то по‑крестьянски.

– Он точно уехал? – спросила девушка, пристально глядя на шута.

– Точно‑точно, – закивал Кастра. – Зато Симун дер Лэк не уехал. Ходит, рыщет, тебя ищет.

Принцесса поморщилась. Шут покачал головой.

– Ай‑яй‑яй, зачем хмуришься? Морщинки будут, замуж никто не возьмёт. Давай, беги обедай – хотя обед уже закончился, конечно, но я тебе сухарик приберёг. Хочешь, дам? Погрызёшь. Или сразу пойдёшь грызть гранит науки?

– Можешь свой сухарик засунуть…

Кастра погрозил пальцем.

– Фу, как некрасиво. Где манеры, где изящная вежливость? Гляди, папе пожалуюсь – отшлёпает.

– Не отшлёпает! – Виоланта гордо подняла голову и пошла прочь.

– А что учителю сказать? – крикнул вслед шут.

Девушка, игнорируя его, прошла мимо. Кастра довольно ухмыльнулся, подождал, пока принцесса скроется за поворотом, и засеменил следом.

 

***

– Вперёд! За Фольнард! Во славу короля Арэндаля!

Пехота ринулась вниз со склона, потекла раскалённой лавой прямо на большое поле перед Рахтаэлем. Со стен города полетели снаряды – дафиаркамские баллисты ударили слаженно, как одна. В потёках лавы образовались широкие прорехи.

Пять лет войны. Рахтаэль держался полгода, потом всё‑таки пал. А дальше – осада за осадой, чтобы вернуть город. Дафы вцепились в него, вгрызлись зубами, не желая отпускать. Арэндаль Кхайский, совсем недавно занявший трон после смерти отца, потерял много людей. Но потерять страну он не мог. Дафиаркамцев нужно сбросить в море, иначе… он старался не думать об этом «иначе».

На защиту Фольнарда Арэндаль поднял каждого, способного держать оружие, однако сил не хватало. Тогда он обратился за помощью к соседям: унижался перед Нэскайлардом, взывал к Досдэрру и Васланд‑Дэрру, умолял Райндэр и Ниэндар. Южные королевства откликнулись, выслали подкрепление. Дафам не дали продвинуться дальше в страну, запечатав на побережье. Арэндаль собрал всю волю в кулак и начал бесчисленные попытки вернуть Рахтаель. Люди гибли – город стоял. Если бы Нэскайлард тоже прислал хотя бы несколько полков…

Но Нэскайлард, разрываемый междоусобицами наследников, молчал.