В объятиях таинственного тумана

– Хорошо, сударыня, – произнесла она, однако ее глаза расширились от удивления.

– Ариадна, – подсказала я ей.

– Хорошо, сударыня Ариадна.

– Аксинья, просто «Ариадна». Там, откуда я родом, принято обращаться по имени. Да, вот еще что, мой муж не приедет. Дела не отпускают, и свари мне кофе по моему рецепту, пожалуйста.

– Слушаюсь, сударыня Ариадна.

Я только развела руками, глядя ей в след. Ох, уж этот этикет, и ведь не отменишь. Уже попробовала, и доводы мои не помогли.

К слову сказать, Дан успел нанять не только кухарку, но и работников для работы в усадьбе, а из‑за отсутствия возможности арендовать автомобиль, нам пришлось приобрести собственный экипаж. На территории усадьбы находилась конюшня, в которой содержалось четыре лошади. Конюх и кучер жили в отдельном флигеле, расположенном недалеко от главного дома.

– Ваш кофий, сударыня Ариадна. Я сделала так, как вы меня научили.

– Спасибо, – я поблагодарила девушку, чуть усмехнувшись при слове «сударыня».

«Ну, что же, значит, пусть так и будет. Разубеждения бесполезны. В конце концов, такое обращение, как сударь и сударыня, уйдет в прошлое, нужно только немного подождать, примерно три сотни лет», – мысленно согласилась я и отпила глоток ароматного напитка.

– Ух, ты! Это будет вкуснее, чем у французского шеф‑повара. Спасибо.

Девушка искренне улыбнулась, услышав похвалу в свой адрес, кивнула мне и удалилась на кухню.

 

В те дни, когда портал работал безотказно, мы с Даном вечерами, но чаще по ночам переправляли в прошлое вещи, и как‑то раз решили опробовать кровать, сделанную на заказ, оставшись в доме на ночь. На следующее утро, я вместе с Аксиньей готовила кофе. Я рассказала ей тонкости приготовления вкусного и ароматного напитка, и, как правильно готовить его в турке, которую мы прихватили с собой.

После завтрака я поднялась в свою комнату, переоделась и отправилась обходить свои владения. Я шла по аллее парка, изредка любуясь осенними деревьями и опавшей разноцветной листвой. Начало осени, это самая яркая и завораживающая пора года. Мне бы порадоваться красивым осенним пейзажам, однако сейчас я испытывала совсем другие эмоции. Я потерялась, так сказать, заплутала во времени, и сейчас находилась невообразимо далеко от дома и своих любимых. Неужели мне придется провести всю оставшуюся жизнь в этой красивой усадьбе?

Слезы снова покатились по моему лицу. Я быстро смахнула их рукой и тут мой взгляд наткнулся на здание конюшни.

«А что, если?» – мне в голову пришла сумасшедшая идея. Я с досадой посмотрела на длинное пышное платье, под которое было поддето несколько нижних юбок, и мысленно прошептала: «Да, и плевать. Мне сейчас до крайности необходимо это сделать», – и почти бегом поспешила к конюшне.

– Микитка, будь добр, оседлать мне одну из лошадей, – я обратилась к парню, который исполнял обязанности конюха.

– Сударыня, у нас нет дамского седла, – растерянно произнес он.

Да, действительно, такого седла не было. В Сангорске восемнадцатого века мы с Даном предполагали ездить в каретах. Правда, на всякий случай все же прихватили с собой костюмы для верховой езды, однако сразу скажу, что я не фанатка дамского седла.

– Мне совершенно все равно, каким будет седло, ты только постарайся побыстрее, хорошо? Парень кивнул и поспешил выполнить мою просьбу, но я окликнула его.

– Микитка, седлай вороного.

– Что? Вороного? – переспросил парень, испуганно уставившись на меня, – он же бешеный!

– Ты не ослышался, именно такой мне сейчас и нужен.

– Слушаюсь, сударыня, – юноша метнулся в денник, и пока он седлал лошадь, я нервно ходила взад‑вперед.

Микитка вывел коня, я почти что выхватила из его рук поводья, перебросила через голову лошади и подвела ее к небольшому возвышению в земле. Ухватившись за переднюю часть седла, вставила ногу в стремя, а затем быстрым, решительным толчком завершила посадку в седло, при этом немного запутавшись в юбках платья. Я чертыхнулась, быстрым движением поправила юбки настолько, насколько смогла, и только потом взглянула на парня, который просто замер на месте.

– Прошу тебя, ни слова, – я приложила палец к губам, краем глаза заметив, как тот перекрестился, и рванула по аллее парка.

Конь легко преодолел ограду. Я развернула вороного и, пришпорив его, понеслась галопом по узкой лесной дороге, которая вела к полю. Теплый ветер шумел в ушах, горькие слезы застилали глаза и мелким дождем проливались на землю. В моей душе все клокотало от обиды, досады и, возникшего отчаяния после неудачного перемещения, и я выплескивала их наружу в этой бешеной скачке. И, только проскакав галопом по полю, я немного успокоилась. Перевела коня на шаг и огляделась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних наблюдателей, которых могла смутить моя хулиганская выходка, ведь только в начале двадцатого века верховая езда по‑мужски станет социально‑приемлемой. В этом времени такая езда для женщины считалась чем‑то неприличным.

Женский костюм для верховой езды с романтическим названием «амазонка» сейчас лежал в сундуке в спальне, так, на всякий случай и честно признаться, мой образ в этом элегантном и очаровательном наряде мне нравился, однако после сегодняшней скачки больше никаких юбок.

«В следующий раз надену костюм Дана, а заодно и его парик», – твердо решила я, сожалея, что сразу не сообразила об этом. Когда я подъехала к воротам конюшни, бледный Микитка снова перекрестился и помог мне спрыгнуть с коня.

– Ты ничего не видел, – я поблагодарила парня и направилась к дому, но, почувствовав его взгляд, обернулась. Паренек с мальчишеским восхищением смотрел мне в след. Я улыбнулась и не торопясь побрела к дому, однако, заметив в глубине парка потайную беседку, утопающую в зарослях чубушника, поспешила к ней. Я присела на скамейку и закинула ногу на ногу, но, вспомнив, где нахожусь, приняла позу согласно этикету.

«Итак, с чего начать возвращение домой? Я никого здесь не знала. Мне даже не к кому обратиться за помощью. Идти к Дану не имело никакого смысла. В этой эпохе он был для меня темной лошадкой, и, ко всему прочему, его не было в городе. Эраст настоятельно советовал, в случае необходимости, обратиться к нему, как в воду глядел. Вот только, где мне его искать? Усадьба находится в нескольких днях езды от Сангорска, а вокруг места глухие и вампиры таятся повсюду», – сокрушенно вздохнув, я покачала головой.

– Привет, спасительница, – передо мной, как по волшебству, появилась Мира собственной персоной.

– Привет, воительница. Присаживайся, – я вяло улыбнулась и жестом указала на место рядом с собой.

– Ты даже не удивилась, – вампирша одобрительно хмыкнула. – Почему грустишь?

– Мира, я могу доверить тебе тайну?

– Ты можешь доверить мне все свои секреты, поверь, о них никто и никогда не узнает. Если бы не ты, мне не удалось бы выбраться живой из вчерашней переделки. Я обязана тебе жизнью.

– Мы теперь подруги? – я улыбнулась.