Вампир и дочь судьи

Каким бы Павел не был хорошим парнем, но он все же не отличался ответственностью и серьезность. Отцу он нравился. Папа считал, что из нас получится хорошая пара. Мое мнение в этом вопросе никто не спрашивал. Я вроде согласилась обручиться с Павлом. Это отца успокоило. А дальше дело не продвинулось. Павла я не привлекала. По слухам, у него даже была любовница, которую он не особо и скрывал. А я? Меня под венец никто не тащил. В мои обязанности было сопровождать Павла на важные мероприятия. Гулять с ним и иногда развлекать, когда он приходил в наш дом. За это Павел иногда брал меня в такие места, как этот театр. Мы оставались друг другом довольными и прикрывали друг друга, если это того требовалось. Единственный минус таких отношений было то, что мы с ним ни разу не целовались за все время нашего обручения. Хотя может это и был плюс. Как‑то он меня не сильно привлекал. Не то, чтоб Павел был непривлекательным мужчиной. Может если бы я не знала о том, что он очень азартен и безответственен, то он бы мне больше приглянулся?

Подул ветер, принося вечернюю свежесть. Прохлада скользнула по открытым плечам, попыталась пробиться под лиф платья. Я допила воду. Разве могут люди жить без любви? Наверное, могут. Я ведь живу. Мои подружки выходят замуж. Некоторые заводят любовников. А я? Для меня все это как что‑то странное, непонятное, проходящее мимо, но волнующее до красного румянца на щеках и быстро стучавшего сердца.

В углу балкона какой‑то мужик обнимал женщину. Нет. Это мне показалось, что он ее обнимал. На самом деле он ее целовал. Страстно целовал, как в пьесе. Как целуют в последний раз перед долгой разлукой.

Я поспешила отвернуться. Да, мне уже двадцать два года, но я продолжаю оставаться не целованной. Может стоит Павла попросить меня поцеловать?

Звонок. Скоро продолжится пьеса. Я вернула стакан на столик и пошла в зал, к своему месту. Хотелось вернуться до того момента, когда люди займут свои места и придется просить их подвинуться, чтоб пробраться до своего кресла.

Чья‑то рука в перчатке коснулась плеча. Я почувствовала грубую шершавую кожу. Резко обернулась. Мужчина. В темном плаще и бордовом жилете. Белая рубашка. Платок вместо галстука. Острый подбородок. Тонкие губы. Острый нос. Тяжелый взгляд, от которого хочется отвернуться.

– Порядочным девушкам тут не место, – грубовато, вызывающее, сказал он.

– С чего вы решили, что я такая? – спросила я, осторожно убирая его пальцы с моего плеча.

– Только такие дурехи будут обливать себя «Нектаром», – сказал он.

– Не понимаю о чем вы.

– Вот про это я и говорю, – он насмешливо улыбнулся, показывая свое превосходство надо мной. Я сдернула его руку и сделала шаг в сторону зала, но резко схватил меня за руку и дернул на себя.

– Я хочу досмотреть пьесу.

– Хорошо. Досмотрим пьесу вместе.

Второй звонок. Я посмотрела в его глаза. В них не было упрямство. Правота. Он считал, что был прав, а я была лишь глупой дурочкой.

– Вы не можете меня тут задерживать, – прошипела я.

– Почему? Сама же сказала, что ты далеко от порядочности, – издеваясь, сказал он. – Поднимешься ко мне в ложу добровольно или мне тебя на плечо взвалить? Тогда я не могу гарантировать твое инкогнито. Парик упадет. Маска сдвинется.

– Хорошо, – согласилась я, уверенная, что он исполнит угрозу. С такими лучше не спорить. Можно подняться вместе с ним, а потом спокойно улизнуть.

Он не стал отпускать мою руку. Повел в сторону входа на второй этаж. Свернул в сторону небольших лож, которые выкупали богатые купцы, не желающие, чтоб им мешали смотреть спектакль. Обычно в таких ложах было до шести мест. В этой было четыре, но все они были пустые. Когда мы зашли в ложу, то мужчина закрыл дверь на ключ.

– Зачем?

– Чтоб никто не помешал, – насмешливо сказал он.

Я подошла к краю ложе. Отсюда сцена была как на ладони. Один раз мне довелось быть приглашенной в такую ложу вместе с родителями в городском театре. Третий звонок. Еще минута и свет в зале погаснет. И что мне делать? Крикнуть? Попросить помощи? Чтоб мое инкогнито раскрылось, а скандал коснулся отца? Повернувшись к мужчине, я поняла, что он думал о том же. Или примерно о том же. Какая же у него была противная улыбка!

– Иди сюда, – позвал он, поманив пальцем. Я отрицательно покачала головой.

Свет погас. Раздались аплодисменты. Мужчина в этот момент схватил меня за талию, одновременно закрывая мне рот рукой. Я толком не успела ничего понять. Грянула музыка. Я же уже оказалась у мужчины на коленях. На какое‑то время я забыла, как дышать. Он же тихо рассмеялся.

– Расслабься. Смотри пьесу, – сказал он, открывая мне рот, но далеко руку не убирая.

– Не так же!

– А что тебе мешает? Вон, коварная соблазнительница уже мужика пытается под венец затащить.

Она его соблазняла. Танцевала, пела, обещая райские блаженства, клялась в вечной любви, как будто забыла любимого. Действие опять меня заворожило. Я забыла, где нахожусь. Очнулась лишь когда губы мужчины коснулись моей шеи.

– Не надо.

– Ты сама надушилась «Нектаром»? – прошептал он мне на ухо.

– Нет. В уборной женщина сказала, что это отгоняет вампиров.

– Это их привлекает, дуреха.

– А вы…

– Тебе повезло, что попалась мне на глаза. Сейчас я избавлю тебя от этого аромата, притягивающего неприятности.

Его губы вновь вернулись к моей шее. Поцелуй. Слегка влажный, горячий. Губы приоткрылись. Кончик языка коснулся моей кожи. Я дернулась, но он слишком крепко держал меня. Язык прошелся вниз, поцелуй. Вновь язык кружит где‑то в районе ключицы. Я вжалась в мужчину, пытаясь уйти от него и загоняя себя в ловушку.

– Может проще его смыть?

– Так не интересно, – тихо рассмеялся мужчина, не отрывая губ от моей шеи. – К тому же не поможет. Расслабься. Смотри пьесу и играй в падшую женщину.

– Но я не хочу быть падшей женщиной.

– А я тебя и не роняю. Вроде крепко держу, – хмыкнул он, возвращаясь к своему занятию.