Вампир и дочь судьи

Я бегом кинулась к уборной. Остановилась перед ее дверью. Сняла сапожки. Спрятала туда носки и скрылась за дверью. Уборная была примитивной. Деревянная кадка. Бочка с холодной водой, но я была рада и этому. Мне надо было смыть этот позор. Я сама не понимала откуда столько выделений. Вязкие, густые, они еще отмывались с трудом. Холод остужал. Заставлял возвращаться разум. Но тут же я вспоминала предупреждение Града, что он меня научит, как слово держать. А его учение меня совсем не вдохновляли.

Когда я вышла из уборной, то увидела Града, лежащим на кровати без одежды. Он был красивым мужчиной. Загорелым. Поджарым. С тонкой россыпью волос на груди. С такими же волосатыми ногами. С отростком между ног, который стоял, как сук у дерева.

– Панталоны тебе зачем? – спросил Град. Опять смеялся и не скрывал этого. Поманил рукой.

– Мне страшно, – прошептала я, садясь на край кровати.

– Чего ты боишься? Меня? Так я хороший, – ответил он. – Ты когда‑нибудь себя ласкала?

– Нет.

– Не изучала тело? Не трогала такую красивую грудь?

– Она обычная. Чего ее трогать?

– А ты попробуй и найдешь ответ, – хмыкнул он. – Посмотри какие у тебя аккуратные соски. Разве до них не хочется дотронуться? Приятно же, когда лиф платья слегка их царапает, когда они становятся плотненькими и чувствительными? Попробуй.

– Это как‑то глупо.

– Я похож на человека, который будет тебе советовать глупости делать? – спросил Град. Строго на меня посмотрел.

Я прикусила язык. Провела ладонями по груди. Приподняла ее. Соски от холода или от смущения стояли шариками. Я провела по ним подушечками пальцев. Немного сжала, чувствуя, как тело пронзается током.

– Между ног наливается желание. Хочется, чтобы до туда дотронуться. Вот и сделай это, как тебе хочется. А я пока отойду. Не смущайся. Подглядывать не буду. И смеяться тоже.

Он скрылся в уборной. Я же заинтересовалась предложенной им игрой. Хотелось ли мне этого? Еще как! Томление было сильным. Непонятным. Но я всегда себя останавливала в последний момент, когда понимала, что это нарушит что‑то такое, чего делает девушку невинной. Боялась, что это отразится на моем лице. А сейчас? Сейчас я хотела любви. Чувств. Страсти.

Пальцы скользнули от груди к животу. Несмело прошлись по половым губам, слегка приоткрывая их. Опять эта мокрота. Нет. Я так не могу.

– Чего испугалась? – спросил Град, ложась рядом и тут же пытаясь раздвинуть мне ноги. Я их крепко сжала. – Будешь сопротивляться – я тебе сделаю больно. В твоих интересах мне позволять делать, что хочется. Вот так. Будь хорошей, птичкой.

Пришлось послушаться. Его пальцы тут же грубо вторглись в мою промежность. Стали ее тереть. Губы нашли мои.

– Открой рот, – прошептал он.

Я подчинилась. Он тут же просунул туда язык, отталкивая мой. Ему явно было важным завладеть пространством внутри моего рта. Внутри что‑то кольнуло. Я захотела прижаться к нему. Почувствовать его холодное тело с мелкими капельками воды. Вобрать его в себя, стать единым целым. Он закинул мою ногу себе на бедро, перемещая руку с промежности в сторону ягодиц. Я еще помнила то, что он делал со мной в театре. Вздрогнула.

– Даже не думай меня останавливать. Если хочешь пустить кровь в первую брачную ночь и не объясняться с кем трахалась до свадьбы, то будем играть нестандартно.

– Больно.

– Больно всегда. Такая ваша женская участь. Вы терпите боль и получаете через нее наслаждение, а мы за вас жилы рвем, – слегка прикусывая мне губу, сказал Град, тут же скользнул по ней языком. – Будешь спорить?

– Нет.

– Правильно. Будешь милой и ласковой – я отвечу тебе тем же, – прошептал он, перекидывая меня себе на живот.

Его возбужденный сук теперь находился у меня между ног. Он давил на промежность.

– Не надо! Я сделаю, как скажешь!

– Сказал же, что ты меня не останавливаешь! – рявкнул Град, довольно больно раздвигая мне ягодицы. Я подалась вперед. Тут же его сук стал упираться в меня. Я двинулась назад, натыкаясь на его пальцы между моими ягодицами. Неприятные ощущения заставили двинуться вверх.

– Ты обещал…

– Я не в тебе, мышка. Все лишь между твоих губ скольжу. Там есть одна точка, которая тебе сделает приятно. Расслабься. Сказал же, что если будешь хорошей, то приключение будет только приключением, – решил пояснить он. – Или ты мне веришь…

– Верю.

– Вот и не ной.

Вернул меня на кровать. Я тут же легла на бок, пряча ладони между ляжками. Желание защититься было сильнее возбуждение. Он от меня хотел слишком многого. Град же встал. Куда‑то отошел. Когда вернулся, то лег рядом.

– Тебе мама не рассказывала, что любовь – это не только цветочки и прогулки за ручку? Любовь – это, когда мужчина подчиняет женщину. Берет ее в свою власть. Проникает в нее, делая своей, заставляя дышать в унисон.

– Мы не любим друг друга.

– Почему? Я сейчас очень даже люблю. А ты лежишь передо мной без одежды. Позволяешь мне тебя ласкать. Ты никому до этого не позволяла так с собой поступать, а мне позволяешь. Сейчас ты меня именно любишь. Завтра может будешь ненавидеть, но сейчас ты меня любишь. И я докажу тебе эту любовь. Покажу, что любовь – это грязная вещь, но вполне себе приятная.

Его губы скользнули по моему плечу. Влажные поцелуи поднялись к шее. В этот момент промежность коснулось что‑то холодное. Мазь смешалась с выделениями. Ее он нанес на место между ягодиц. В этот раз больно уже не было. Скорее неприятно.

– Перестань думать. Ощущай. Ощущай, что я с тобой делаю.

Что он со мной делал? Вторгался в меня. Ласкал меня. Целовал. Он делал больно и одновременно делал приятно. И это приводило в ступор. Непонимание. Желание подумать потом.

– Ты возбуждена. Твое тело так и хочет продолжения. Помоги ему. Смелее. Опусти руку между ног. Помоги себе. Я тебе делаю больно. Ты же делаешь себе приятно. Из всего этого получится то, что понравится нам двоим.

– Там опять все мокро.

– Это нормально. Ты слишком долго ждала, когда твое тело попадет в мужские руки. Вот и реагируешь так возбужденно на меня. Это хорошо. Тело говорит, что ты меня хочешь, так же как и я тебя.