Вечность без Веры

Пространство разорвал пронзительный визг тормозов. Вера обернулась, но было уже поздно. Удар пришелся на левое бедро. Вера отлетела и приземлилась на ягодицы, вовремя успев отвести руки, чтобы не повредить спину или голову. Острая боль пронзила поясницу. Рядом с Верой остановилась серебряная машина, и незнакомый парень, не захлопнув за собой откинутую вверх дверь со стороны водительского сиденья, бросился к ней.

– Господи, как ты? – спросил незнакомец, присаживаясь рядом. Его голос был мягким и успокаивающим.

Вера окинула незнакомца взглядом. На черной ткани его элегантного костюма были нашиты декоративные молнии. Они расходились серебряными змейками по его плечам, манжетам и лацканам пиджака. На груди в районе сердца была усыпанная изумрудами и бриллиантами брошка в форме лежащей на боку восьмерки, которая символизировала вечность. Пышные ресницы, такие темные и длинные, что они казались искусственными, обрамляли ярко‑зеленые глаза. Такого цвета глаз Вера еще ни разу не видела. Словно кто‑то подсветил изнутри изумруд. У нее перехватило дыхание. На пару мгновений она даже перестала чувствовать боль.

– Для человека, которого только что сбила машина, кажется, вполне неплохо, – наконец сказала она, напоминая себе, где находится и почему.

Незнакомец с заметным облегчением шумно выдохнул. Вера непроизвольно перевела взгляд на его четко очерченные губы, смутилась и тут же вновь подняла глаза. Вьющиеся каштановые волосы незнакомца отсвечивали медными бликами в лучах солнца. Локоны были уложены назад, но одна прядка спадала на высокий лоб. Идеальные пропорции, высокие скулы – такие лица высекали скульпторы эпохи Возрождения, стремясь создать совершенные произведения искусства. Вера с особенным трепетом изучала этот период истории, когда человек, наделенный разумом и бессмертной душой, стоял в центр мироздания. Незнакомец, склонившийся над ней, казался воплощением идеального человека эпохи Возрождения. Вера не могла оторвать взгляд, хотя для нее было совершенно несвойственно любоваться чьей‑то внешностью.

– Может, я повредилась головой? – спросила она, вдруг засомневавшись в себе из‑за странной реакции.

– Ты приземлилась на попу.

– У многих людей там находятся мозги.

Вера бросила взгляд на гвардейцев. Те даже не шелохнулись. То, как они отреагировали – или точнее, как не отреагировали – на происходящее, говорило о многом. Похоже, они правда могли выстрелить в нее. Интересно, скольких людей из зоны постигла такая участь? Как сильно нужно было задурить этим людям мозги, чтобы они вели себя по‑звериному?

– Господин Аарон, – обратился к незнакомцу гвардеец, целившийся в нее из бластера, – да она специально под машину бросилась. Сбежать пытается.

– Не обращайте внимания. Садитесь в машину и поезжайте спокойно по своим делам, – добавил второй.

Вера почувствовала, как закипает от гнева. Мало того, что они ей не поверили, так еще и наговаривают! Только слепой бы не увидел, что под колесами автомобиля она оказалась случайно. А если они переубедят этого «господина Аарона»? Что тот сделает? Страх и злость с новой силой подстегнули ее, она начала судорожно придумывать, как доказать свою принадлежность к первому округу.

Аарон резко поднялся.

– Рты закрыли и вернулись на свои посты.

Голос его вдруг стал таким холодным и властным, что Вера невольно отпрянула. Если бы он заговорил таким тоном с ней, у нее бы сердце в пятки ушло. Но сейчас он защищал ее, и первоначальный испуг уступил место благодарности.

– Так точно, – отозвались оба гвардейца пристыженно и отступили ко входу.

Аарон проводил их тяжелым взглядом, а потом присел на корточки рядом с ней.

– Извини, – снова мягко проговорил он.

– За что?

– За этих двух идиотов. Они не имели права так с тобой говорить.

После нескольких часов боли, ужаса и страха было важно почувствовать чье‑то неравнодушие. В глазах неожиданно защипало от подступивших слез.

– Спасибо, что заступились за меня.

– Нашла за что благодарить, – фыркнул Аарон. – И давай на «ты». Тебя как зовут?

– Вера, – чуть слышно произнесла она.

– А меня Аарон. – Он оглядел ее с ног до головы. – Встать можешь?

– Не знаю.

Он потянулся к ней, но замер, так и не дотронувшись.

– Можно? – спросил он.

Вера кивнула.

Его рука легла ей на талию. Холод, свойственный Вечным, проник сквозь медицинскую сорочку. Аарон осторожно поднялся и потянул Веру за собой. Ее бедро, копчик и плечо пронзила боль. Колени подкосились, и Вера, застонав, обмякла в его руках.

– Нам нужно отвезти тебя в больницу. Я думал, что толком не задел тебя. Где болит?

– Везде.

Даже если в действительности у нее был лишь ушиб и ожог, болело все тело. Аарон прав, было бы разумно показаться врачам, но Вера боялась, что ее могут надолго оставить в больнице, а ведь до комендантского часа оставалось не так уж и много времени! Собрав волю в кулак, Вера заставила себя распрямиться.

– Мне уже лучше.

Аарон недоверчиво нахмурился. Вера сделала шаг назад, желая доказать, что с ней все в порядке, но идея была плохой: от бедра по всей ноге разлилась горячая волна боли. Всхлипнув, Вера закусила губу.

– Ага, я вижу, как тебе лучше.

Аарон вновь обнял ее за талию, и Вера с радостью прислонилась к нему, перенеся вес с травмированной ноги на здоровую. Второй рукой Аарон обхватил ее запястье. Он был выше по меньшей мере на голову, и потому ему пришлось наклониться, чтобы закинуть ее правую руку себе на плечи.

– Пойдем.

В этот раз Вера не пыталась идти сама, а позволила Аарону буквально отнести себя к машине. Оказавшись с противоположной от водителя стороны, он сказал:

– Открыть дверь.

Вера встрепенулась.

– Как… – Но задать вопрос до конца не успела.

Дверь выдвинулась на несколько сантиметров и плавно заскользила в сторону и вверх. Конечно, Вера прекрасно знала о голосовом управлении машинами, но впервые столкнулась с ним лично. Большая часть жизни воспитанников проходила в стенах ПЭЦ. У них не было ни денег, ни времени кататься по первому округу. Кто‑то выбирался гулять по воскресеньям, Вера же проводила свободное время либо в детском отделении, либо в ближайшем парке, поэтому понимала во всем этом не так много.