Вечность без Веры

– Привет! – воскликнула Лина.

– Привет. – Вера аккуратно высвободила руку.

– Ты знаешь, что вчера произошло?

Вера попыталась понять, о чем могла спрашивать Лина, но все, что она помнила о вчерашнем дне, ограничивалось микробиологией.

– Ну как же?! Неужели ты не получила сообщение? Или не успела прочитать? Вчера объявили лучших воспитанников от десяти до одиннадцати лет. Паше грозит отчисление, он провалил один годовой экзамен, но мне его совсем не жалко. Он допустил аж две ошибки, представляешь? Две! Зато все остальные молодцы. А я – лучшая среди своих. Поздравь меня. Я так рада.

Вера успевала только кивать. Вставить хоть одно слово в тираду Лины не представлялось возможным. Если дать Лине волю, она могла заговорить человека до смерти. Вера вытянула шею, высматривая Таню и Иду, и уже хотела поздравить и попрощаться, как Лина снова затараторила:

– Представляешь, вчера мою работу по Последней катастрофе сравнили с твоей! – Линины глаза заблестели от восторга. – Учитель по истории Земли восхитился детальностью моего доклада о конце двадцать первого века и дал мне на три балла больше, чем тебе семь лет назад. Да, я проверяла, больше! – Лина победно улыбнулась, растягивая по слогам последнее слово. – Хочешь я тебе расскажу, что́ сделала лучше тебя?

Вера отрицательно помотала головой, но вопрос оказался риторическим, потому что Лина, быстро вдохнув, продолжила говорить:

– Ты отстаивала точку зрения, что в гибели большей части человечества виновата разобщенность людей, вместе они могли бы спасти всех, но, знаешь, это слишком философская точка зрения. В этом вся проблема. Слишком абстрактно. Поэтому я сделала упор на проблемах перенаселения планеты и нехватке природных ресурсов. В конце концов, не выжми люди тогда Землю до последней капли, не начались бы такие природные катаклизмы…

– Ты права. Это очень хорошая теория, – перебила Вера, подумав: «Если я не сбегу сейчас, то уже никогда не смогу этого сделать».

Тем более что разговор мог привести только к одну – дискуссии. О причинах Последней катастрофы ученые, общественные деятели и политики спорят уже около трехсот лет, но суть от этого не меняется. От десяти миллиардов населения Земли осталась жалкая горстка в пятьдесят миллионов, а пригодной для жизни оказалась территория, бывшая некогда западной частью страны под названием Россия. Но какие бы теории ученые ни выдвигали, Вера стояла на своем: действуя заодно, можно было бы не допустить таких глобальных и непоправимых последствий. И вовсе не сами ресурсы стали проблемой, а неутолимая жажда наживы.

Может, Вера была бы и не прочь поспорить, но не сейчас, когда от голода сводит желудок. Да и в чем она смогла бы убедить Лину, которая получила больше баллов? Волне вероятно, что именно на стороне Лины правда. Хотя, если бы правда была такой однозначной, спорили бы о ней так долго? Вера натянуто улыбнулась.

– Я поздравляю тебя. А сейчас мне пора.

– Но…

– Увидимся.

Вера зашагала в сторону подруг. Воспитанники расступались и освобождали ей путь не возмущаясь. Все‑таки есть плюсы в том, что она выпускница. Оказавшись у Тани за спиной, Вера легонько подула ей в ухо.

– Ой! – вскрикнула Таня и, подпрыгнув от неожиданности, обернулась. Копна каштановых кудряшек взлетела вверх и милым хаосом легла вокруг круглого личика. – Зачем так пугать? – Таня нахмурилась, но в следующее мгновение уже заулыбалась и взяла Веру под локоть.

Втроем они ступили на траволатор, который потянул их наверх.

– Ты где была вчера вечером? – спросила Таня.

– Мы тебя искали, – заговорила Ида, прищурив ясные голубые глаза. – Пожалуйста, скажи, что ты была у Макса.

Вера смутилась и почувствовала, как загорелись щеки. Ей не нравилось обсуждать ее отношения с Максом. Таня, прикрыв ладошкой рот, захихикала, явно неправильно истолковав Верину реакцию.

– Неужели он наконец‑то решился тебя поцеловать? – спросила она.

Таня, которая еще никогда на свиданиях не бывала, обожала копаться в подробностях чужой личной жизни. Интересовало ее все до мелочей. С одной стороны, это было забавно, особенно когда дело касалось других. С другой – искренне печалило Веру. Она догадывалась, что в глубине души Таня отдала бы все на свете, лишь бы самой сходить в компании симпатичного парня хотя бы в Центральную библиотеку.

– Я уже устала ждать, когда он хоть на что‑нибудь решится. – Ида театрально закатила глаза.

– У нас у всех есть сейчас дела поважнее, – возразила Вера.

Около витрины подруги нажали на свои коммуникаторы, и над левой рукой образовалось силовое поле около сорока сантиметров в диаметре. Поле не имело цвета, но искажало пространство, если смотреть сквозь него, будто на поверхности воды расходилась рябь. Вера взяла два герметично запечатанных тюбика оранжевого и зеленого цветов, протеиновый батончик и пакетик с яблочным концентратом и положила сверху на силовое поле, как на поднос.

– А о чем еще думать, как не о поцелуях, когда тебе восемнадцать? – спросила Ида, выбирая тюбики и батончики. – По закону, между прочим, нам уже все можно!

– Например, можно думать о последнем выпускном экзамене, – спокойно ответила Вера, стараясь не поддаваться на провокацию. «Все ради науки!» – так звучал девиз ПЭЦ. Поцелуи же тут никакой роли не играли. – Вы не забыли, что завтра экзамен?

– Какая же ты зануда, – театрально вздохнула Ида.

Оказавшись на третьем уровне, они прошествовали мимо десятка занятых галдящими воспитанниками столиков к ближайшему свободному у стеклянного ограждения галереи. Оттуда открывался вид на крутящуюся в воздухе гигантского размера голограмму рейтинга воспитанников, на первой строке которого красовалось Верино имя. Таня плюхнулась на стул, сгрузила завтрак с силового поля на стол и отключила его. Одним махом она выжала первый тюбик в рот и недовольно поморщилась.

– Нет, я понимаю, что в мире нехватка продуктов, что выращивать их толком негде, но еще один день этой приторной жижи, и я взвою.

– Вой не вой, но еду нам выдают в соответствии с параграфом № 196 устава ПЭЦ, – сказала Ида, присаживаясь рядом.

– Терпение. Осталось всего ничего, – напомнила Вера, занимая место напротив Тани.

Может, еда в тюбиках и не была пищей богов, но по сравнению с объедками, которые перепадали жителям зоны, стоило радоваться каждой напичканной витаминами капле. Смертные по ту сторону границы жили впроголодь, получая переработанные биоотходы из первого округа.

– Вот выпустимся и сможем позволить себе настоящие продукты.

– Хорошо бы. Я буду каждый вечер ходить по ресторанам. Вы слышали, что в самом центре есть такие, которые расположены выше облаков? – Таня подперла подбородок ладонью, мечтательно улыбнулась и выдала двустишье: