Вечность без Веры

Пальцы Аарона замерли.

– Как я?

Он склонил голову набок. Вере захотелось провалиться сквозь землю. Признаваться в том, что она судила по одежде, как те гвардейцы, не хотелось.

– Такой красивый? – предположил он.

Вера вытаращила глаза.

– Я… Я… – начала было она, но слова не шли с языка.

– Не волнуйся, я прекрасно понимаю, о чем ты, – сказал он, усмехнувшись, и добавил: – Да и красивым меня вряд ли можно назвать.

С этим Вера могла бы поспорить, но промолчала. Отвешивать комплименты чьей‑то внешности она не привыкла.

– Я помогаю людям, – сказал он. Голос его звучал совершенно спокойно. Это не казалось хвастовством.

Вера нахмурилась. Может, он один из тех Вечных, которые занимаются благотворительностью в зоне?

Машина затормозила. Вера повернулась к окну. Невероятно, но факт – за тонированным стеклом она увидела ПЭЦ. Солнце скрылось за соседними высотками. В комнатах горел свет. Как незаметно пролетело время! Сейчас нужно попрощаться и выйти на улицу, но, обхватив дверную ручку, Вера замерла, ища повод задержаться.

– Мне понравилось тебя спасать, – сказал Аарон.

– М‑м‑м… – только и сумела выдавить из себя Вера.

Их взгляды встретились. Его невероятно зеленые глаза стали печальными. Или ей только показалось?

– Если соберешься в следующий раз прыгать под машину, маякни мне. Я подгадаю момент.

– Обычно я делаю это по вторникам и пятницам. Тебе удобно в эти дни?

– Ради тебя я возьму выходной.

В носу защипало. Да что это с ней такое? Почему она не может просто взять и выйти из машины? Почему несет эту чепуху? Она наконец дернула за ручку и открыла дверь.

– Подожди, – сказал Аарон, и Вера с радостью обернулась к нему. – Сохрани мой номер. Вдруг тебе что‑то понадобится. Пластырь, например…

– У меня сломался коммуникатор, но спасибо тебе. Спасибо за все, – сказала Вера и, сцепив зубы, чтобы не застонать от боли, которая пронзила руку и бедро, выбралась на тротуар.

Она прижала папку к груди и захлопнула дверь. Самый искренний и обнадеживающий разговор в жизни у нее состоялся с Вечным, которого она встретила три часа назад и больше никогда не увидит.

Машина рванула с места. Вера задрожала. С каждой секундой ей становилось все хуже. Пальцы онемели, то и дело норовя выронить проклятую папку. Превозмогая себя, Вера добрела до ПЭЦ. После шума в зоне пустынная улица казалась благословением. Тишина и порядок успокаивали расшатавшиеся нервы. Перед высокими дверьми Вера замерла на несколько мгновений. Успела ли она до начала комендантского часа? Заговорившись с Аароном, она забыла уточнить время. Закусив нижнюю губу, чтобы та не дрожала, Вера слегка нагнулась и посмотрела в круглый выпуклый зрачок на поверхности двери. Он сосканировал ее радужку и одобрительно щелкнул. Вера распрямилась. Дверь отъехала в сторону.

Успела!

Вместе с толикой облегчения, что не придется спать на улице, Вера ужаснулась. Если малышня увидит ее в таком виде, им еще год будут сниться кошмары, но и сначала идти в свою комнату, а потом к Кире, она не сможет. У нее попросту не хватит на это сил. Еле волоча ноги, Вера добрела до детского отделения. Кира не спала, а протокол казался копией предыдущего дня. Без Веры Кира отказывалась есть и спать. Но одно положительное отличие все‑таки существовало. На столике рядом с кроваткой кто‑то предусмотрительно оставил бутылочку с готовой молочной смесью. Брать Киру на руки было сущей мукой: левая рука пылала, а вес малышки будто превышал тонну. Вера закусила нижнюю губу, чтобы не застонать от боли. Закрыв глаза, она считала долгие минуты, надеясь не упасть в обморок. Когда бутылочка опустела, Вера положила Киру обратно в кроватку.

– Сегодня тебе придется спать без меня, – прошептала она, склонившись над малышкой.

Глазки‑пуговки устало закрылись.

Вера распрямилась, подобрала папку со стола и на лифте, который казался ей слишком медленным, поднялась на свой этаж, дошла до Таниной комнаты, но не смогла заставить себя постучать в дверь. Она хотела узнать, успели ли девочки восстановить утерянную часть стихотворений, однако голова разболелась так сильно, будто кто‑то надел на нее ведро и использовал вместо колокола. Звенело в ушах, мысли путались. От такой помощницы, если помощь еще была нужна, никакого толка. Рассудив, что и ей, и Тане гораздо больше поможет здоровый сон, она пошла в свою комнату. Опустив папку на стол, Вера подумала, что Сати могла бы оставить ей записку, когда она не вернулась к ужину. Даже если коммуникатор сломался, у Сати было достаточно бумаги… Проглотив обиду и запретив себе думать о причинах такого равнодушия, Вера решила, что с Сати разберется завтра. На сегодня с нее достаточно.

Она осторожно разделась и размотала повязку. На бедре красовался гигантский синяк, а подмышка покрылась мерзкой черной коркой. Принимать душ Вера побоялась, поэтому обтерлась влажным полотенцем. Представив, как будет выглядеть шрам, Вера содрогнулась и как можно скорее натянула ночнушку. Корка болезненно захрустела.

Уже засыпая, Вера вдруг поняла, что за все три часа, проведенные в машине Аарона, она почему‑то ни слова не сказала про Макса.

 

Глава 4

 

 

Голову мотало из стороны в сторону. Кто‑то тряс ее за плечи.

– Вера, да проснись ты, в конце‑то концов! – шептал чей‑то рассерженный и в то же время испуганный голос.

Вера с трудом приоткрыла глаза. За окном серело ранее утро, но на потолке ее комнаты горели белые лампочки. Она уснула, забыв выключить свет? Вера приложила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела в бледное лицо Макса. Он склонился над ней, сидя на краю кровати.

– Что ты делаешь в моей комнате? – спросила Вера. Язык еле слушался.