Вечность без Веры

– Нет… – Макс на секунду задумался, глядя на папку, а потом более уверенно добавил: – Нет, точно нет.

Он окинул Веру оценивающим взглядом.

– Ты выглядишь значительно лучше, чем десять минут назад. Даже откуда‑то румянец взялся. Ты так и не рассказала, что вчера произошло.

Вера закусила губу, не зная, что ответить. Макс любил факты, доказательства и причинно‑следственные связи, а особенно такие, которые можно построить с помощью математических моделей. Чудесным образом зажившие раны явно в его картину мира не впишутся. И хотя он мог помочь Вере во всем разобраться, она не будет забивать ему голову перед экзаменом.

– Да ничего такого. Потом обсудим, – наконец ответила она.

Макс нерешительно кивнул.

– Так как ты умудрилась разбить коммуникатор?

– В роддоме случилась неприятность с одной, – горло сжалось, когда перед глазами возник образ лежащей на полу женщины, и Вера с трудом сглотнула, – роженицей. Я пыталась помочь.

Вера не знала, что именно представил себе Макс, но, услышав ее объяснение, от других вопросов он воздержался. После небольшой паузы он прошептал:

– Хорошо, что мы больше никогда туда не вернемся. Окажись я в зоне, не протянул бы и месяца. – Он привычным движением дотронулся рукой до датчика за ухом. – Но мы тут, в целости и сохранности. И очень скоро будем жить вечно. Ты и я. Навсегда. – Макс поднял на нее глаза.

– Навсегда. – Улыбка появилась на Вериных губах, но тут же пропала. Вместо того чтобы сидеть в столовой, ей нужно найти Таню и Иду. – Ты девочек моих не видел?

– Они уже пошли в кабинет, – отозвался Макс и хмыкнул. – Иногда мне кажется, что ты их любишь больше, чем меня.

– Не говори глупостей. Вы дороги мне в равной степени, – отмахнулась Вера.

– В равной? – переспросил он. Выражение его лица стало мрачным. Он отстранился. – Не такого ответа я ожидал.

– А какого? – с недоумением спросила Вера.

Ее желудок требовательно заурчал.

– Ешь и пойдем, – приказал Макс. Глубоко посаженные карие глаза потемнели.

Вера нахмурилась. Он что, к девочкам ее приревновал? Наверное, он просто взвинчен: впереди ждал важнейший в жизни экзамен, а он не мог готовиться, волнуясь за нее. Лучше сейчас с ним не спорить. Вера без аппетита проглотила содержимое тюбиков и посмотрела на коммуникатор. Без пяти восемь, а значит, времени у нее совсем не осталось. Надеясь, что Кира все‑таки даст себя кому‑то другому покормить, она отправила Сати сообщение:

 

ВЕРА: «Зайду после экзамена».

 

Макс тем временем убрал со стола и дожидался ее в конце галереи у лифта, идущего вниз. Весь путь до лаборатории он молчал, читая научную статью про миорелаксанты на своем коммуникаторе, а Вера, обнимая обеими руками папку, гадала, почему Сати молчит.

Залитая ярким холодным светом лаборатория занимала минус восьмой этаж, но лифт не пронзал ее насквозь, а соединялся с ней длинным узким коридором. Вероятно, помещение находилось где‑то под многоуровневой теплицей сбоку от ПЭЦ. Здесь отдельные комнаты соединялись хитроумной системой туннелей и по сравнению с другими подземными этажами особенно остро чувствовалось, будто находишься в норе крота.

Большинство столов было занято – свободными оставались лишь первый и последний ряды. Столешницы представляли собой интерактивные плазменные панели, заменявшие компьютер. На каждом столе стояли электронные микроскопы, полный набор пробирок, колб и предметных стекол. В ящиках стола хранились все необходимые для опытов инструменты и базовый набор лекарственных препаратов. Вера пошла в противоположном от входа направлении, оставив Макса позади и высматривая подруг.

– Таня! – позвала она, увидев копну каштановых кудряшек в предпоследнем ряду. По левую руку от нее за соседним столом находилась Ида.

– Чего ты кричишь как второсортная? – возмутилась Алиса, когда Вера поравнялась с ней.

Алиса стояла по центру четвертого ряда. Вера ее терпеть не могла. Алиса вечно задирала свой курносый нос. А еще у нее были очень крупные зубы, но язык за ними она держать не умела и по любому поводу придиралась к Вере.

– Что это у тебя за папка? – прищурилась Алиса.

Ну вот опять.

– Тебя не касается, – отрезала Вера и поспешила дальше.

Алиса ненавидела Веру за то, что та занимала первое место в рейтинге. Ненавидела больше остальных воспитанников, хотя и им от нее доставалось. Алиса никогда не упускала возможности напакостить. Наверняка она чувствовала себя при этом лучше других.

Вера подбежала к предпоследнему ряду. Она заметила и большие от волнения глаза Тани, и недовольно поджатые губы Иды.

– Таня, как ты? – спросила она и обернулась к Иде: – А ты? Девочки, простите меня. Я так перед вами виновата. Обещала помочь и пропала.

Идино лицо вытянулось.

– Мы о тебе целый день волновались, а ты про экзамен? – возмутилась она, прежде чем Таня что‑то успела сказать.

– Я… – начала было Вера.

– Ты явно не в себе, если не знаешь, за что стоит просить прощения. – Ида покачала головой.

– Да я же не… – Вера перевела взгляд с Иды на Таню, прося поддержки.

Таня, будто бы прочитав ее мысли, примирительно сказала:

– Ида, не мучай ты ее. Главное, что она вернулась.

Ида насупилась, но после небольшой паузы едва заметно кивнула.

– Ладно. Выносить вердикт без суда и следствия нельзя. Сначала ты нам все расскажешь.

– Договорились, – с облегчением выдохнула Вера.

По лаборатории разнесся звонок, и двери подсобного помещения напротив входа в лабораторию распахнулись. Макс выбрал место слева от Тани, Вера поспешила занять стол позади нее, посередине последнего ряда. Папку она положила во второй сверху выдвижной ящик стола. Двадцать выпускников как по команде подняли головы и уставились на преподавателя микробиологии Дальтона. Он вкатил в лабораторию огромных размеров стол с многочисленными пластмассовыми контейнерами. Из‑за серых глаз навыкате и невероятно длинных и тощих конечностей он всегда напоминал Вере саранчу. При ходьбе руки болтались плетьми, а ноги норовили вывернуться в коленях в обратную сторону.

– Мы что, на животных экзамен сдавать будем? – пропищала одноклассница Яна, девчонка с рыжими, похожими на проволоку волосами. Она стояла через два ряда от Веры.