Ведьма княгини
– Ты сама, поди, знаешь, – выступил вперед их выборный, степенный седой старик, высокий и значительный по виду. Вот только его светлая, приветливая улыбка как‑то не вязалась с его почтенным обликом – будто умиляет и радует старого древлянина что‑то. – Ведь мы уже отправили к тебе посыльного с вестью. Ты знаешь, что случилось.
Ольга молча смотрела на них. Послы стали переглядываться, потом заговорили, вроде как и по отдельности, но почти перебивая друг друга.
– Мужа твоего мы убили, Игоря Киевского…
– Он как волк расхищал и грабил наши земли…
– Наши люди собрали вече и порешили: если волк повадился к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьем его.
– Вот и погубили мы Игоря, чтобы нас не погубил. Это мудро и справедливо.
– А наши князья хорошие, потому что берегут Древлянскую землю…
– Князь Мал среди наших правителей самый значительный и родовитый, пойди за него.
– Куда же тебе теперь самой без мужа? Муж любой бабе нужен. А Мал у нас – молодец в самом соку.
– Тебя Мал выбрал в жены.
– А сына твоего Святослава мы тоже к себе возьмем. И сделаем с ним все, что захотим, если ты не будешь послушна мужу.
Тут Ольга резко встала, и древляне вмиг притихли.
Малфриде с ее места не было видно, что отразилось на лице княгини, но понимала, что Ольгу более чем возмутила подобная открытая доверчивость древлян.
И они это уловили. Перестали улыбаться, смотрели растерянно. Некоторые словно только сейчас заметили, что вместе с княгиней повставали и ее воеводы. Но не трогались с места, не сводя глаз с Ольги.
Несколько мгновений в гриднице было тихо. Малфрида неожиданно отметила, что ее развлекает создавшаяся ситуация. Надо же, древлянка Малфутка бы сейчас вся дрожала от страха, а вот душа ведьмы Малфриды только забавляется происходящим.
Наконец княгиня взяла себя в руки. Сказала спокойно:
– Это все, что вам велено передать мне?
Старшина послов негромко, но твердо произнес:
– Остальное тебе передавали с посыльным, княгиня. Ты знаешь, о чем речь. И знаешь, что будет, если с нами что‑то случится. Знаешь, какой силой владеют теперь древляне и… кому мы приносим жертвы!
«Чернобогу и Морене приносят, – почти весело думала Малфрида. – Мне бы хотелось на такое поглядеть».
Но она заставила себя вспомнить про Игоря, который любил ее… и которого любила она… кажется, что любила. Она попыталась возродить в себе ненависть к этим людям, но ничего не получалось. Ей было просто любопытно.
Ольга медленно опустилась в кресло. Молчала. Постепенно стали успокаиваться и окружающие. Малфрида заметила, как на Ольгу глядит Свенельд. Глаза горят и кажется, что один жест княгини – и он невесть что может сотворить.
«И как же мы с ней будем делить его?» – подумала ведьма, и вдруг поняла, что это ей уже не так и интересно. Она вообще ощущала в последнее время какое‑то охлаждение к ранее обожаемому мужу.
«Думаешь, ты больно нужен ей, Свенельд разлюбезный? Нет, ей нужна только я! И она слушает меня во всем!»
Малфрида смотрела в затылок княгини, разглядела даже, какой узор вышит на ее шапочке над собольей опушкой: крылатая Гамаюн, полудева‑полуптица, знающая обо всем на свете. Своеобразный оберег, дающий мудрость. Ну же, княгиня пресветлая! Или забыла, что с тобой обговаривали?
Ольга вдруг сгорбилась на миг – то ли от взгляда ведьмы, то ли под грузом обязательств.
– Я все понимаю, – изрекла негромко. – И вот что я вам скажу, мужи именитые: любезна мне ваша речь! Мужа мне уже не воскресить, но хочу воздать вам – послам и сватам от нового суженого! – воздать честь перед всеми людьми, перед всем Киевом! Но это завтра. Ныне же идите к своей ладье, ложитесь в ней спокойно почивать, утром же я пришлю за вами.
По мере того как Ольга говорила, ее слабый голос крепчал, становился громче. Она выпрямилась, ее тонкие руки крепко сжали резные завитки подлокотников кресла.
– А когда явится к вам посыльный от меня, когда поклонится и пригласит в палаты мои, отвечайте ему: «Не поедем на конях, ни пешими не пойдем, но понесите нас на ладье прямо на Гору Киевскую!» Так я честь вам выкажу, мужи именитые! Пусть все знают, что уважаю ваше племя и князя его!
Древляне сперва недоуменно переглянулись, но вот один из них улыбнулся, потом второй. Приосанились, поглядывали горделиво на советников Ольги. Малфрида видела, как понуро опустил голову Свенельд, как молча и с достоинством выдержал их самодовольные взгляды Асмунд. Варяги тоже держались невозмутимо, только варяг Грим тихо выругался и отвернулся с искаженным яростью лицом. И это особо порадовало древлян. Выходили гурьбой, сияющие и величавые.
Позже Малфрида разыскала княгиню в темной каморе за гридницей. Та жалась в углу, будто дворовая девка, плечи ее подрагивали. Но едва зашелестел подол длинного одеяния Малфриды, резко обернулась. Быстро смахнула слезы.
– Все ли, как решено, я выполнила?
Спросила вроде как послушно, но голос… как проклятие насылала.
Малфрида медленно кивнула.
– Все так, княгиня пресветлая. Одно плохо – мало их. Мне больше понадобится.
– Мало? Пока мало! – выкрикнула Ольга, и ее серые светлые глаза потемнели от ненависти. Яркие губы решительно сжались. – Ибо будет их еще много! Столько, сколько надо, чтобы смыть кровавый след из царства злой Морены для мужа моего!
«И чтобы откупиться от Кощея за моего мужа!» – довольно подумала Малфрида. И вспомнила утробный глухой голос темного повелителя: «Тьму их хочу. Но чтобы не каленым булатом…»
«Будет тебе жертва, чудище! – усмехнулась ведьма. – И это только начало».
Глава 5
Длинную ладью древлян вытянули на берег и установили у самого Боричева узвоза. Приподнятая на деревянных катках, она слегка кренилась, однако древляне удобно расположились на ней, тем более, что привезенные ими дары для невесты Мала уже были выложены и отвезены в верхние палаты Ольги.
Сама княгиня и не глянула на те дары, а вот Малфрида, Свенельд и Асмунд осмотрели все с придирчивым интересом. Там были украшения, богатые меха, бочонки с лесным медом, крицы сырого железа.
Малфрида самолично отобрала украшения, а все остальное велела продать как можно быстрее нарочитым киевским людям.
– И за злато да серебро им отдавайте, на мену иным товаром не соглашайтесь! – строго повелела чародейка Асмунду, слывшему хорошим торговцем.
