Восходящий. Начало
– Ладно, – нервно хохотнул Холт, думая о яйце, спрятанном на старом складе. Нужно вывезти его за город как можно скорее.
Но сегодня удача оказалась не на его стороне.
Ближе к полудню по городу начали расползаться слухи о том, что король Леофрик провозгласил Призыв. Возвращаясь из далекой крепости Фалькаер, Сайлас посетил Сидастру, столицу Феорлена. Призыв был объявлен при нем, и поэтому Сильверстрайк сообщил об этом Всадникам Феорлена раньше, чем прибыли туда официальные посланники короля. Со всех концов страны жители отправятся в столицу. Привлеченные этим передвижением, туда же стянутся основные силы Скверны, там и произойдет финальная битва.
Жители Крэга были освобождены от долгого путешествия в Сидастру – слишком далеко находилась их крепость от столицы. К тому же здесь всегда находился отряд Всадников, что само по себе надежно сдерживало возможную угрозу. К тому же людей в городе проживало немного, и вряд ли их перемещение в столицу оказалось бы столь заметным, чтобы рой устремился за ними к столице.
И все же Холт почувствовал, что грядут перемены. Набеги Скверны не прекращались весь год, беспокойство росло… И все это должно было чем‑то закончиться.
Как единственная Резиденция Ордена в Феорлене, Всадники Крэга должны были бы справиться с роем самостоятельно. Небольшой отряд для небольшого королевства. На помощь Командору Денне Орден отправил Сайласа Сильверстрайка. Хотя в чрезвычайной ситуации можно было обратиться за помощью к представительствам Ордена в других королевствах – в соседние Бренин и Рисалию. Путь даже всего год назад Феорлен находился в состоянии войны с Рисалией, Всадники не принимали в этом участия. И если бы Командор Денна попросила у них поддержки, они бы пришли.
И хотя жители Крэга радовались возможности не оставлять свои дома, городские ворота должны были оставаться закрытыми. Пока с опасностью вторжения не будет покончено, без разрешения Командора Денны никто не имел права покинуть город, равно как и войти в него.
От этой новости у Холта буквально скрутило живот, и его чуть не вырвало прямо в таз для мытья посуды. Они оказались в ловушке – он сам и драконье яйцо. К счастью, в этот момент никто на него не смотрел, да и в такие периоды у всех и каждого все валилось из рук.
Прибытие Сильверстрайка оказалось как нельзя кстати. Всадники усилили патрулирование, чаще совершали разведывательные полеты, случались и схватки со стаями Скверны. Подростку это было только на руку. Чем меньше Всадников в замке, тем ниже риск быть пойманным. И все же вторжение Скверны уже началось, и всеобщая тревожность только усилилась. Однако здесь, вдали от сражений и ужасов, Холт думал совсем о другом – о ситуации, в которую он угодил, и важнее этого не было ничего сейчас.
* * *
Следующая неделя тянулась чередой мучительно медленных дней и стремительных вечеров. Холт вызвался относить Макерам еще больше отходов, чтобы никто не раскрыл его тайну. Как‑то раз, когда отец заснул, подросток, таясь, добрался до заброшенного склада, чтобы проверить яйцо. Опустившись на влажный пол и раскачиваясь взад‑вперед, он размышлял, каким образом вывезти яйцо из города. Никаких идей в голову не приходило, а вот яйцо, к ужасу Холта, с каждым днем росло в размерах, еще больше усложняя задачу. К четвертому дню оно увеличилось почти вдвое.
И от этого Холт переживал еще сильнее. Яйцо растет, потому что растет дракон внутри него. И если он вылупится… Что ж, ему повезет, если Изера не раздавит их обоих в лепешку.
Ночами подросток почти перестал спать. И работал тоже с трудом. Окружающие замечали темные круги под его глазами. Ничего удивительного, думали они, мальчишка боится Скверны. Все боятся, когда сталкиваются с этим в первый раз, говорили ему и похлопывали по спине: волноваться не о чем – Всадники размажут этих жуков о стены Сидастры, как делали это уже не раз. Холт кивал, улыбался и соглашался, что ведет себя глупо, продолжая непрерывно думать о своем подопечном.
* * *
Неделя прошла, и Холт совсем запаниковал. Драконье яйцо так выросло, что подростку едва хватало сил сдвинуть его с места. Как скоро вылупится дракон? Холт попытался как бы невзначай поспрашивать о том, что происходит в инкубатории, других слуг, но они знали немногим больше, чем он сам. Заговорить об этом с Броудом тоже было невозможно – старый Всадник мог сразу что‑то заподозрить.
Холту казалось, будто он застрял в каком‑то кошмарном сне, где от него ничего не зависело и оставалось только ждать неизбежного.
И вот наступил восьмой день.
Холт возился на кухне. С утра накопилась очередная гора грязной посуды, и его руки были по локоть в тазу с водой. Он только что вытащил свежевымытую тарелку, с которой стекала мыльная пена, когда на кухню вошел сквайр[1]. Оруженосцы тоже входили в Орден. Это были молодые дворяне на службе у старших Всадников в ожидании того, когда дракон установит с ними связь. Холт никак не отреагировал на его появление, пока оруженосец не провозгласил для всех присутствующих:
– Вылупления! Начались вылупления!
– Сейчас? – встревоженно спросил Иона. – Уже почти стемнело.
– Мистер Кук, приготовьте мягкое мясо для детенышей, – приказал сквайр, оставив без внимания слова отца Холта.
Повара и слуги со служанками сразу же загалдели, обсуждая новость. Появление новых дракончиков каждый раз вызывало невероятное воодушевление, но и заботы они требовали гораздо большей.
Но Холта эта новость просто оглушила. В горле у него словно застрял комок, который потом ухнул в ноги, приросшие к земле. Шум болтовни перекрыл громкий звук. Мальчик моргнул и тут заметил, что все уставились на него. Посмотрев вниз, Холт понял, что уронил тарелку, которую держал в руках, и глиняные осколки разлетелись по полу. По его вине была разбита прекрасная тарелка резиденции Ордена. Ох, если бы на этом закончились все его беды.
Подростку вдруг стало трудно дышать. Голова опустела. Перед глазами все поплыло, и кожу опалил жар. В кухне, где постоянно толпился народ, было слишком жарко. И почему все уставились на него?
– Сынок? – позвал отец, подбегая к Холту. – Ты в порядке?
– Э‑э‑э… – Холт попытался что‑то сказать, но слова отказывались слетать с языка.
Отец положил руку ему на лоб.
– Ты весь горишь. Тебе плохо?
[1] Squire (англ.) – зд.: дворянин, оруженосец рыцаря.
