Враг из машины. Том II

Кондиционер в зале для совещаний работал в обычном режиме, и всё равно Инн казалось, что нечем дышать. Во рту пересохло, она кашлянула и облизала губы. Альн молча открыл бутылку с водой и, наполнив стакан, протянул ей. Подумал – и разлил остатки еще в два стакана, один из которых поставил на стол перед Мэллори.

– Неужели ты, трезво оценивая Сартариса и его намерения, одобрила решение подруги? – спросил он. – Или вы это не обсуждали?

– Мы обсуждали всё, – она кисло улыбнулась, – и просчитывали каждый ход. Но иногда в вычисления вкрадывается ошибка… особенно если одна из переменных – так называемый ксиологический фактор. Грубо говоря, чужая душа – потёмки: не всегда можно угадать, какой выбор она сделает. Мы полагали, что Сартарис поддержит нас, ведь с нами ему было бы намного проще добиться желаемого. Даже стать Патриархом после свержения Дарсема. Мы думали, его стремление возвыситься не позволит упустить такой шанс…

– Однако в этой игре командующий азурийской гвардией сделал иную ставку и сохранил верность существующей власти, – Инн вернула Альну пустой стакан и благодарно кивнула. – Мы рассказали ему о расследовании, о своих подозрениях и намерении восстановить справедливость. Доверились, раскрыли все планы – ведь он обещал… Прости, Альн, мне не хочется снова ворошить в памяти это дерьмо. Чем всё закончилось, ты знаешь. Сартарис нас предал. На суде дал показания, обличающие «А‑Нон‑Тар» как заговорщиков, собиравшихся устроить государственный переворот…

– Кровавый переворот, – поправила Мэллори. – Именно так писали новостные листки. В общем, мы в одночасье из защитников Тессара превратились в его врагов и предателей, а Сартарис – в спасителя и героя. Он получил Золотую звезду и должность командующего личной гвардией Дарсема, а мы – порцию унижения, обвинительный приговор и путешествие сквозь врата смерти. Парадоксально, но в результате мы выжили и вернулись домой, а новый герой Тессара внезапно умер и подвергся ксинедеструкции. Надеюсь, Патриарх сделает выводы из случившегося и не попытается добить нас без каких‑либо объяснений. Мне кажется, он должен быть заинтригован.

– Я впервые разговаривал с ним, но успел понять, что если Дарсем что‑то и чувствует, то умело это скрывает, – Альн вспомнил сухой, безэмоциональный голос в трубке, от которого всё внутри переворачивалось. – И, мне кажется, его следует опасаться больше других, поскольку мы понятия не имеем, чего от него ожидать.

Девушки снова переглянулись, но ничего не ответили. И тогда командор выпрямился, убрал руки за спину и, чуть склонив голову, проговорил:

– Спасибо, что были со мной откровенны. Пожалуй, обойдусь без искренних заверений в своей преданности, обещаний, клятв и всего прочего, что на деле – не более чем сотрясание воздуха. Как известно, истинные намерения проявляются не в красивых словах, а в поступках… Бывшие офицеры Джаил и Мэллори, вы свободны. Идите к себе в отряд, отдохните, побудьте с друзьями… наберитесь сил перед тем, что скоро нам всем предстоит.

Инн посмотрела на него долгим взглядом – и опустила ресницы. Уже возле двери, пропустив вперед Мэл, она на мгновение задержалась и попросила:

– Пожалуйста, не предпринимайте пока ничего в отношении старшего офицера Блума. У него нет алиби и вроде бы есть мотивы, но… я по‑прежнему сомневаюсь в том, что предал нас именно он.

– А кто? – Альн почувствовал раздражение от того, что его блестяще сделанный вывод мог оказаться неправильным. – У кого еще были ко мне или, скорее, к вам личные счеты? Кто на базе является вашим тайным врагом? Рядовая Скай? – Джаил усмехнулась и покачала головой. – Да, отсутствие интеллекта полностью её оправдывает. Кто‑то из офицеров? Крейден? – Девушка задумалась. – Вряд ли. Да, он вас не жалует, особенно Мэллори, и мечтает спихнуть вас обеих в другой отряд, но его перевели на Нумеру одновременно со мной и получается, что Крейден тоже не знал о втором передатчике. Еще варианты? Может, Сиенна, которая служит здесь дольше всех? Не верю, что атари на это способна, она ненавидит Дарсема. Тогда кто?