Время Сварога. Грамота

Автор: Андрей Шандаров

Возрастное ограничение: 18+

Текст обновлен: 30.05.2023

Аннотация

Это начало истории о двух молодых людях, загадочно связанных друг с другом. Один – средневековый воин, посланный с поручением из Орды на родину после многолетней службы. Другой – наш современник, обычный парень, волею обстоятельств едва не расставшийся с жизнью. Жестокая судьба безжалостно играет с ними, заставляет бороться с многочисленными врагами. Жизнь, наполненная приключениями, любовью и предательством, ведет их к одной цели, которая неведома ни тому ни другому.

Время Сварога

Грамота

Андрей Шандаров

Иллюстратор Андрей Юрьевич Шандаров

ISBN 978‑5‑4474‑9429‑2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Середина лета по Кологоду на Купалу было нежарким. Всю первую половину шли дожди, но уже после того, как выпал снег. Старожилы не могли припомнить такого: когда на зеленые ветви пали густые хлопья, и деревья стояли так целый день, охваченные белым огнем, искрящимся на солнце. Каждый боялся за свой урожай. Посевы могли сгнить на корню. Молились и старым богам и новым – всем, каким только было можно. Наконец боги услышали людей. Небо просветлело, сначала робко, едва пропуская неокрепшие солнечные лучи; затем пелена спала, и природа ожила. Сразу загомонили проснувшиеся птицы, в лесах появился зверь. Но пришла другая беда. Война. Некогда огромная империя – простиравшаяся от океана до океана – с непобедимой Ордой приходила в упадок. Всякий улус утаивал десятину. Удельные властители, опьянев от безнаказанности, правдами и неправдами подпитывались кровью соседей. Сильный давил слабого. Брат шел на брата. Заветы предков ушли в небытие. Ложь и смерть воцарились на земле. Дети Рода стали врагами друг другу.

Длинный торговый обоз медленно двигался по Московии в сторону Литвы. Дороги подсыхали – тяжелые возы, груженные товаром, застревали все реже. Степные просторы с высоким пронзительным небом плавно сменились лесами и болотами. Гнус с нетерпимым постоянством досаждал путникам, заставляя их замазывать лица и открытые участки тела вонючей жижей, приготовленной из трав. Пестрая восточная одежда давно пропиталась пылью и грязью. Люди устали.

Едва на реках сошел лед, купцы отправились в дальний путь на север. Сначала поднимались на ладьях от Хазарского моря вверх по Итилю до Оленьего Города. Там, отделившись от основного каравана, который продолжил путь до Великих Городов, повернули на запад. Некоторое время оставались во Владимире, решая свои торговые дела. Затем двинулись дальше: где – посуху, а где – по воде, пересекая многочисленные большие и малые реки.

Последние годы ходить в Залескую Орду стало опасно. Бесконечные междоусобные войны породили огромное количество лихих воев и разбойничьих шаек; они бродили кругами и, как голодные псы, старались отгрызть у крупного уставшего зверя кусок пожирнее. Но нападать не решались: большой хорошо вооруженный отряд сопровождения отпугивал их. Заботу об охране купцов брали на себя местные князья – торговля всегда приносила им значительный доход в казну – поэтому, какие бы ветры перемен не проносились над Русью, купцы шли и шли к самым отдаленным поселениям, осваивая новые земли. Ордынские казаки с пиками наперевес сновали туда – сюда. Разведчики проверяли дорогу, остерегаясь засады. Повсюду звучали резкие военные команды на тюркском, они перекликались с гортанной арабской и певучей славянской речью. Купцы и охрана свободно общались друг с другом, переходя с одного языка на другой.

– Послушай, Вохма, скоро будет монастырь, там и передохнем!

Средних лет мужчина с бородкой клином и в рясе схимника шел рядом с широким в плечах молодцем. Тот выглядел обычным путником, если бы не прямая, как струна, спина и высоко поднятая голова. Цепкий взгляд зеленых глаз украдкой подмечал каждую мелочь, встретившуюся на пути, с той легкой непринужденность, которую можно приобрести только годами усиленных тренировок. На прокопченном под южным солнцем лице выделялись длинные выгоревшие до белизны усы да жесткая бородка, которая отросла совсем недавно. По всей вероятности, раньше он тщательно заботился о своей внешности: брил голову и бороду, как требовала того войсковая мода, но теперь, оторванный от своих обязанностей нежданным путешествием, перестал следить за собой. Голова покрылась соломенным ежиком, выделяя толстую косу, которая скользила змеей от затылка к поясу. В косу были вплетены разноцветные ленты и бусины, как украшение и как вольность, позволительная только опытным воинам. Большая деревянная серьга в правом ухе, испещренная угловатой резьбой, дополняла этот странный образ.

– Что ж, Олекса, я гляжу, замаялся ты, не привык к долгим переходам. Зачем только княжич отправил тебя из Орды с вестью к отцу?

Уже давно молодец, с именем Вохма, подтрунивал над монахом, как старший над младшим, хотя годами был явно моложе.

– Вот тебя никто не спрашивал! – огрызался тот. – Отправили служить мне охраной, значит, исполняй безропотно!

– А я не ропщу. Вдруг упадешь без сил, придется тебя тащить на себе. А мне этого совсем не хочется. Если мой конь шарахается от тебя, а он у меня скотина умная, значит, плохой ты человек, хоть и крещеный!

Конь, о котором говорил Вохма, шел рядом в поводе. Карачур – так его звали. Вороной красавец был чрезвычайно вынослив и крепок. Однажды, в одном караван‑сарае, подвыпивший бай предложил за него три аула. Но для ордынца конь не имел цены, как не имеет цены верный друг.

Он достался ему жеребенком. Вохма помнил старого, немого от рождения табунщика, со слезливыми красными глазами и шрамом во все лицо, который уверенно выбрал его, единственного из молодняка. Старый и добрый табунщик. Он ведал: что значит верный друг для настоящего воина. И конь никогда не подводил. Он, казалось, читал его мысли, а всякого рода незнакомцев кусал и бил копытом. Поэтому его обходили стороной и прозывали дьявольским отродьем.