Время Сварога. Грамота
– Книжки читать нужно, а не задавать глупых вопросов.
Девушка села, опираясь на руку, качнула длинными волосами.
– По‑твоему, я глупый? – спросил я.
– Не совсем.
– Ага, значит, не совсем? Есть надежда?
– Едва ли.
Лена прыгнула на пол и поймала на лету подушку, которую я запустил в нее. Тут же подушка вернулась ко мне.
– Ах, так? У местного населения проснулось самосознание? Готовится бунт? – кричал я, вскакивая следом.
– Да, стремление к свободе у меня в крови.
– Вот как? Значит, будем давить сопротивление в зародыше.
Я пытался перехватить ее у стены, но она увернулась с задорным весельем, отбиваясь руками.
– Береги голову, мой господин, она тебе еще пригодится!
– Знаешь мои слабые места?
– Легко догадаться.
Наконец я ее не поймал, и мы рухнули на диван, который жалобно скрипнул и чуть не развалился под нашим весом.
– Люблю тебя! – говорил я с нежностью.
– А я тебя!
Завтрак соорудили на скорую руку. Джип под окном все еще мозолил глаза. Бесконечно это продолжаться не могло. Нужно было действовать.
– Наш план еще в силе? – спросил я, закончив пить чай и еще раз просматривая двор. – Я – про деда.
– Конечно в силе. А твой командир, он собирался нам помочь.
– Нет времени. Сделаем все сами.
– Поняла. Но есть один вопрос.
– Никаких вопросов.
– А я говорю: есть вопрос! Тебе нужно переодеться.
И в самом деле, за суетой я совсем упустил из виду, что не имел одежды перед дальней дорогой. Обноски кочегара никуда не годились, к тому же запашок от них шел не столь благоухающий и годился разве что для помойки.
– Ты права, мой прикид не внушает доверия. Есть мысли?
– Самое простое – все купить. Деньги есть. Подождешь, я – быстро.
– Сразу отпадает! – отрезал я. – Это опасно, для тебя это большой риск.
– Зачем я им нужна?
– А зачем я им нужен?
– Не знаю.
– И я не знаю.
Мы молчали в полумраке комнаты, не раздвигая штор. Глаза у Лены блестели отраженным светом, проникающим через узкую щель между портьер. Наконец она решительно поднялась и подошла к телефону, – оказывается аппарат стоял на полке за грудой книг – сняла трубку, несколько секунд что‑то перебирала в уме, затем набрала номер.
– Вера Васильевна, здравствуйте! Это Лена. Ваша соседка. Да. Конечно. Все хорошо. Молодой человек? С ним все в порядке. Хотя нет. Вы знаете, есть проблема. Какая? Ему нечего надеть. Да, грабители. А то, что на нем было, после стирки пришло в негодность. Да, я тоже подумала о вашем племяннике. Размер? Я думаю – подойдет. Хорошо. Сейчас придем.
Лена положила трубку и победно посмотрела на меня.
– Вот и все, вопрос решен. У нее в прошлом году гостил племянник. Сейчас он работает за границей. Примерно твоей комплекции. Осталось много вещей. Он с собой ничего не взял. Сказал – все купит там. Она давно хотела от них избавиться, выкинуть или отдать на благотворительность. Думаю, что‑то можно подобрать. Теперь надень штаны, мы идем в гости.
Предварительно изучив в глазок лестничную площадку, мы вышли из квартиры. Соседка встретила нас по‑домашнему: в шелковом китайском халате с золотыми драконами. Посматривала на нас, как заговорщик, с намеком – мол, сама была молода, все вижу.
– Гардеробная в комнате. Можешь пользоваться. А мы с Леночкой посплетничаем на кухне, – сказала она, увлекая девушку за руку.
Я недолго осматривался. Все оказалось в пору и сидело на мне, как влитое. Отвыкнув от гражданских шмоток, я позволил себе некоторое время покрасоваться перед зеркалом. Стройный, подтянутый, широкоплечий мужчина в самом расцвете сил. Худое лицо с двухдневной щетиной вполне соответствовало образу заграничного мачо из какой‑нибудь рекламной упаковки. Только повязка на голове и черные круги под глазами портили столь замечательный облик. Зимние сапоги оказались на размер больше, но с толстым вязаным носком были в самый раз. Черный пуховик довершал мой новый гардероб. Довольный собой, я вышел к дамам.
– О‑о! Да вас просто не узнать, молодой человек! – воскликнула соседка оценивающе, – в новом свете вы выглядите более изыскано, я бы даже сказала, сексуально. Не правда ли, дорогая?
Она посмотрела на девушку, одобряя ее выбор. Лена покраснела, как в тот самый день, когда я впервые увидел ее на сцене.
– Нечего смущаться, глупая. Поверь моему женскому чутью – в этом мальчике что‑то есть. Пока, конечно, он еще не раскрылся полностью, но потенциал налицо. А в таких вещах женщин обмануть сложно.
– Премного благодарен! Очень лестно слышать о себе правду! – расшаркался я в ответ.
– Ну, коли так, снимайте куртку, садитесь пить чай. Леночка, достань, пожалуйста, торт из холодильника. Вижу, ваши проблемы еще не окончены. Рассказывайте.
За чаем я вкратце поведал ей историю своих злоключений. И по мере того, как сюжет становился напряженным, соседка оживлялась. Некая интрига в облике молодого человека впорхнула в ее обыденную жизнь и наполнила ее одним ей известным смыслом. Она поминутно восклицала в возбуждении, затем шарила в ящике стола в поисках сигарет, но, не найдя, переключилась на кухонный стеллаж. Наконец в одном из шкафчиков она обнаружила пачку.
– Я закурю, если не возражаете?
Она изящно выудила тонкую сигарету, картинно щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась. Сладкий дымок заполнил комнату. Она делала это неторопливо, приковывая к себе всеобщее внимание.
– Великолепная история, – добавила она после того, как я закончил. – Давно ничего подобного не слышала. Что вы собираетесь делать? Чем я могу вам помочь?
Спасительная мысль пришла неожиданно.
– Вера Васильевна! Вы не могли бы позвонить в милицию.
– В милицию? Но зачем?
