Вселенная. Маффей
Майор рефлекторно вскинул руки и почти не целясь попытался выстрелить прямо в центр тёмного сгустка. Во всяком случае, он хотел это сделать. Но конечности упорно не реагировали на его команды: руки, – как, впрочем, и всё тело, – словно парализовало. Его будто молнией ударило, озарило, он внезапно осознал: именно эта картина являлась к нему в кошмарном сне весь последний месяц. Но вот что было потом, он отчаянно пытался и не мог вспомнить, как будто от этого сейчас зависела его жизнь. Воссоздать в памяти концовку сна ему не дали.
Неожиданно окно распахнулось, в лицо ударил тёплый уличный воздух, который дождь совсем не желал освежать. Он огляделся, но чёрного силуэта уже не было в комнате. Не сразу, а скорее через некоторое время он почувствовал, как тело вновь стало наполняться живительной силой, как будто до этого из него выкачали всю кровь. Головная боль стала стихать, отходя на второй план. Уже не чувствуя никакого страха, он подошёл к окну.
«Седьмой этаж как‑никак… Неужели душегуб смог спрыгнуть с такой высоты?..» – пронеслось у него в голове. Осторожно высунул голову из окна, при этом глазами поискал любое необычное явление. В любой момент был готов выстрелить, благо теперь палец лежал на спусковом крючке, и даже частично выбрал слабину спуска.
Но ничего странного увидеть не получилось. Всё то же ночное дождливое небо над головой, тёплый мелкий дождь. Повернув голову влево, обнаружил старую пожарную лестницу от самой крыши, но метра на три не доходившую до земли. «Вот оно что! Скорее всего, Яна и это „нечто“ сбежали из комнаты по этой самой лестнице», – мелькнула у него догадка.
С ходу осмотрев лестницу из тонкого металла, следователь грязно выругался. Мало того что она мокрая, так ещё местами ржавая, и дотянуться до неё с подоконника никак не получалось, оставалось только одно: прыгнуть и попытаться зацепиться за лестничные перемычки. Ему вспомнились слова терапевта, когда он проходил последнюю диспансеризацию: «Строго‑настрого советую вам сесть на диету! С вашим весом в 145 килограммов вы имеете все шансы на целый букет сердечных заболеваний».
«А ведь доктор, сам того не подозревая, сказал правду: лишний вес явно не способствует прыжкам с седьмого этажа на мокрые ржавые лестницы», – с этими мыслями майор полностью взгромоздился на подоконник, отчего тот жалобно заскрипел, и, оттолкнувшись что было мочи, прыгнул в ночную мглу.
Глава 5. Академик. 01:30, 26.10.2073 г.
Сидя в самолёте, Боженников продолжал предаваться воспоминаниям, вернее, тому, что рассказывал ему Геннадий Петрович: насчёт печально известного проекта «Роксана», в котором ему довелось принять участие.
После того как директор Чернобыльской НИИ Павлов вернулся из Главного центра совершенно другим человеком, всем участникам проекта «Роксана» стало очевидно: законным путём добиться прав и свобод для «Рокси» у них не получится. Оставалось одно: смириться с судьбой и покориться воле всемогущего руководства центра. При этом засунуть поглубже свои морально‑нравственные представления при обращении с инопланетным малышом, выполняя всё строго по инструкции и вбивая себе в голову мысль, что это – на благо человеческой цивилизации.
Но, видимо, последнее, оказалось приемлемым не для всех. Двое коллег Попова придумали хитроумный план, как можно спасти «малышку» и не сильно навредить всем участникам проекта. Геннадия не посвящали в детали операции, скорее просто спросили: готов ли он пожертвовать карьерой ради спасения «Рокси»? Тогда он не сомневался, что соучаствует в благом деле, и без колебаний решился. Но остальные сотрудники пожелали остаться в стороне, ссылаясь на свои семьи, которые могут остаться без кормильца. Гена был заядлым холостяком, как примерно и половина остальных учёных группы.
Миссию решили провести одним днём. Чтобы не подставлять тех, кто не захотел участвовать в освобождении «Роксаны», им велели оставаться в своих апартаментах и под любым предлогом не выходить на работу в тот день. План был предельно прост: поместить «ребёнка» в стартово‑приёмное отделение гиперформера и телепортировать его «домой». Во всяком случае, такую легенду придумали те двое активистов из числа учёных, которые это заварили…
На самом же деле они, подкупив одного из охранников, должны были выбраться за периметр НИИ и там передать «Рокси» своим друзьям или знакомым, которые вырастили бы её как обычного человека, знать не зная, кто она на самом деле. Непонятно, как они собирались делать документы для «ребёнка»? По всей видимости, тоже через мздоимцев[1]. А ведь какую‑то историю придется рассказывать выросшему «инопланетянину» про его родителей… Что‑то и в самом деле надо было сплести про мать и отца. Но в такие тонкости Геннадия никто, разумеется, не посвятил, и оставалось только догадываться о придумке горе‑учёных.
К великому огорчению для всех, хэппи‑энда не случилось. А как только узнали, что «Рокси» исчезла так же внезапно, как и появилась, начальство устроило настоящий разнос. В итоге директора Чернобыльской НИИ Павленко отстранили от должности. Всех, кто в тот день не вышел на работу, просто поувольняли. Всем же, кто работал в тот день и был задействован в проекте, «пришили» статью, раздав реальные сроки.
Геннадия признали виновным сразу по двум статьям Уголовного кодекса 284 и 167. Утрата документов, содержащих государственную тайну. И умышленная порча государственного имущества в особо крупном размере по предварительному сговору группой лиц. Безо всякого следствия ему дали пять лет общего режима, которые ему довелось провести в одном из малоизвестных городов на севере большой страны. А спустя три года он попал под амнистию и смог вернуться обратно в свой родной Нижний Новгород.
Как ни пытал Юрий Сергеевич своего друга Геннадия Петровича, тот ничего не мог ответить. Что же в итоге стало с тем загадочным «существом». По одним слухам, его нашли и вернули, по другим – оно безвозвратно потерялось… Впрочем, могло и просто где‑то жить. Но это, наверное, уже из области фантастики.
Как ни мучило Боженникова любопытство по этому поводу, раскапывать материал могло быть чревато для здоровья и свободы. Поэтому учёный благоразумно сдерживал позывы самостоятельно приняться за расследование давнего события. Тем более что сейчас как никогда поразмыслить было над чем.
Благополучно приземлившись и зарулив на дальнюю стоянку, у которой их уже ожидал трап и шаттл‑бас. Командир по громкой связи проинформировал всех пассажиров:
– Дамы и господа! Говорит командир корабля. От имени всего экипажа благодарю за выбор нашей авиакомпании. Убедительная просьба не покидать здание аэровокзала. Как только улучшатся погодные условия в пункте назначения, мы сразу же вылетим.
[1] МЗДОИ́МЕЦ, мздоимца, муж. (книжн. устар.). Взяточник. Толковый словарь Ушакова. Д. Н. Ушаков. 1935–1940.
