Встретимся под цветущей вишней…
– Здравствуйте, капитан! Да, вы правы! О! Спасибо! Мой кошелек! – и она улыбнулась, ловко забирая бархатный расшитый мешочек из его пальцев.
По губам его скользнула легкая улыбка:
– В следующий раз будьте осторожны! На улицах много воришек! – и уже другим, более строгим голосом обратился к своим подчиненным:
– Уведите его в тюрьму!
– В тюрьму?! Но это же ребенок! – вскричала она.
Уголок рта его дернулся:
– Это преступник, госпожа! Этот ребенок, как вы сказали, ограбил бы еще не один десяток добропорядочных горожан, если бы мы его не поймали. Ведите! – повысил он голос. Солдаты потащили мальчишку дальше по улице, а мужчина приостановился.
Расстроенная Хан Бёль смотрела вслед стражникам, а служанка, увидев ее лицо, поджала губы:
– Барышня Сэ Ён, не стоит его жалеть!
– Но все равно, Кён Ха! Это же просто маленький мальчик…
– Агаши, вы странно рассуждаете! – снова сказал Тэ У. – Вместо того, чтобы пожалеть себя, вы переживаете о маленьком негодяе…
Хан Бёль перевела взгляд на него и опять поразилась тому, насколько красив этот человек, насколько идеально его лицо. А осознав, о чем думает, снова вспыхнула малиновым румянцем. И опустила голову, пряча от него лицо, но, похоже, напрасно – он уже все заметил: и ее смущение, и то, как она покраснела, потому что едва заметно усмехнулся и сказал негромко:
– Как вы поживаете, барышня Ли? Как ваши колени?
«О нет!» – воскликнула про себя девушка, а вслух произнесла:
– Спасибо, со мной все хорошо!
– Вы чудесно выглядите сегодня! – вдруг сказал он. И у нее нечаянно вырвалось:
– А в тот раз, значит, выглядела плохо?
Какой «тот раз» – оба прекрасно поняли. И он широко улыбнулся («А‑а‑а‑а!!!» – мысленно закричала девушка, настолько прекрасна была эта улыбка) и лукаво сказал:
– Вовсе нет! Вы и в прошлый раз были очень красивы!
А Хан Бёль опять вспыхнула, вспомнив, как он нес ее на руках – легко, словно пушинку и, сгорая от неловкости, пробормотала:
– Кён Ха! Нам уже пора!
– Госпожа! А как же покупки?! – поняв, что покупательница уходил, вклинился в разговор лавочник.
– Э‑э‑э… Спасибо, в другой раз, – и она полетела по улице, прочь от этого смущающего ее мужчины.
Служанка только развела руками, поклонилась капитану и поспешила за своей барышней. Обе уже не видели, как капитан спросил у лавочника, что хотела приобрести молодая госпожа, и когда тот указал, попросил завернуть ему это все, и еще вон то красивое норигэ, и, расплатившись, забрал сверток и, чему‑то улыбаясь, пошел по улице.
Лавочник долго смотрел ему вслед и качал головой: похоже, на его глазах зарождалась еще одна история чьей‑то любви.
2.3
В Кёнбоккуне, наверное, только глухой не слышал, что у советника Ли нашлась пропавшая несколько месяцев назад дочь, девица на выданье. Так что в дом семьи Ли внезапно зачастили дамы дворянского сословия, у которых были холостые сыновья.
Когда на вопрос барышни, всегда ли так было раньше, что к матушке каждый день наведывались гостьи и подолгу сидели в общих покоях, распивая драгоценные чаи, простодушная Кён Ха ответила, что – нет, раньше такого не было. Но ведь и молодой госпожи тоже раньше не было дома.
– А при чем тут это? – не поняла девушка.
Служанка прыснула в кулачок и тут же, посерьезнев, ответила:
– Барышня Сэ Ён, все эти женщины из богатых семей. И у всех них есть сыновья… А вы, барышня, у нас девушка на выданье.
– Это что… Матушка говорит с ними о том, чтобы меня… Чтобы я… – заволновалась Хан Бёль.
– Госпожа, каждая семья будет рада породниться с нашим господином, вашим батюшкой, – ответила служанка, с какой‑то печалью глядя на девушку. – Но почему вы так это воспринимаете? Раньше вы мечтали выйти замуж за какого‑нибудь богатого дворянина…
– Я об этом мечтала?! – округлила и без того большие глаза Хан Бёль. – О нет! – и она схватилась за голову.
Кён Ха в недоумении смотрела на нее, хлопая глазами, а потом тихо сказала:
– Барышня, вы очень сильно изменились… – Хан Бёль замерла, а служанка продолжала. – После возвращения стали как будто… старше, что ли? И привычки ваши изменились…
– Нет, что ты, Кён Ха! – горячо воскликнула она. – Тебе просто так кажется!
– Тогда… почему вы больше не рисуете, барышня?.. – отведя взгляд в сторону, продолжила девушка, неосознанно теребя пальцами юбку.
– Я… не помню, – покачала головой Хан Бёль. – Мне кажется, что я разучилась…
– Госпожа моя, что же за ужасы вы должны были пережить, коли забыли всё, что знали и умели раньше?.. – в голосе служанки сквозило неприкрытое сочувствие.
– Тогда помоги мне вспомнить всё, Кён Ха, – глядя ей в глаза, тихо попросила девушка.
И служанка только низко поклонилась, не произнеся ни слова.
2.4
Однажды матушка долго и тщательно принаряжалась и велела так же тщательно одеться старшей дочери. А на вопрос той, для чего это нужно, ответила, что Ее Величество Королева Конхе пожелала взглянуть на чудом нашедшуюся дочь советника Ли.
Хан Бёль моментально бросило в нервную дрожь. Одно дело притворяться перед родственниками, что она их дочь, но совсем другое – предстать перед правительницей страны и лгать ей. Девушка и сама прекрасно понимала, чем это чревато для нее в случае, если ее обман раскроется.
А что, если настоящая дочь советника в один из дней снова появится в доме?! Как Хан Бёль объяснит всем – кто она и почему выдает себя за другую?! О‑о‑о‑о! Хан Бёль сначала побледнела, потом покраснела, потом опять покрылась смертельной бледностью, после чего супруга советника, заметив странное состояние дочери, не на шутку переполошилась и начала спрашивать, все ли в порядке с ее девочкой.
– Матушка, я… мне страшно появляться во дворце!
– Но отчего, дорогая? Пару раз ты уже была там!
