Встретимся под цветущей вишней…
– Я была во дворце?!
– Конечно, тогда ты была совсем еще крошкой. Их Величества устраивали большой прием в честь дня рождения своего сына, Его Высочества наследного принца Чинсон‑тэгуна… Тогда многие именитые семьи получили приглашение на праздник и пришли со своими детьми. Его Величество еще изволил пошутить, что заодно и на своих юных подданных посмотрит…
– Омони, но я …не знаю, как вести себя с королевой!
– Конечно, знаешь, дитя мое! Мы с детства с тобой разговаривали о дворцовом этикете.
– Но я… Матушка, я же всё забыла… – в отчаянии пробормотала девушка. – Я боюсь, что поведу себя как‑нибудь не так или сделаю что‑нибудь не то и навлеку на нашу семью гнев королевы.
Она и впрямь боялась сейчас, что одно неосторожное слово, один неправильный жест или недостаточно почтительный поклон могут повредить людям, которые так доверчиво назвали ее своей дочерью и подарили свою любовь и заботу.
Ласковые руки госпожи советницы обняли ее, поглаживая по спине, и Хан Бёль приникла к груди женщины. А та все так же мягко сказала:
– Не бойся, доченька, твоя мать будет рядом с тобой… Ничего не бойся! – и тут же более строгим голосом обратилась к стоящей в сторонке Кён Ха:
– Позаботься о том, чтобы твоя госпожа выглядела безупречно!
– Слушаюсь, госпожа! – низко поклонилась молодая служанка и отправилась к двери покоев.
– Иди, Сэ Ён! И не задерживайся! Мы не смеем допустить, чтобы Её Величество ждала нас.
Девушка склонила голову и послушно поспешила вслед за Кён Ха. В назначенное время она была полностью готова, и когда две женщины вышли за ворота, там их уже ждали закрытые паланкины, возле каждого из которых стояли по четверо крепких мужчин – носильщики.
Хан Бёль неловко забралась внутрь, придерживаемая служанкой, и та опустила дверцу паланкина, поднятую до этого вверх. Внутри было тесно и при движении носилок ее раскачивало из стороны в сторону. У Хан Бёль с вестибулярным аппаратом, конечно, все было в порядке, но ехать в «транспорте», в котором ее мотало туда‑сюда – то еще удовольствие!
Хорошо, что это не заняло много времени. Оказывается, Кён Ха и служанка матушки шли все это время за их носилками и, когда они прибыли к воротам дворца Кёнбоккун, открыли им дверцы паланкинов и помогли выйти наружу.
Девушка оправила подол ханбока и огляделась. Её Светлость придирчиво оглядела дочь и, похоже, осталась довольна.
Женщины направились к воротам, у арки которых по‑прежнему стояли вооруженные гвардейцы. Негромким, ровным голосом госпожа Сон Хи пояснила, что их пригласила сама Её Величество Королева. Тогда один из офицеров – высоченный богатырь, почти на две головы выше Хан Бёль – вызвался проводить дам к королевскому распорядителю. И вскоре невысокий пожилой мужчина, поклонившись, пригласил женщин следовать за ним, подтвердив, что королева, действительно ждет их – но не в своих покоях, а в королевском парке, где она изволит прогуливаться в данный момент. И повел их по песчаным дорожкам парка.
Девушка, стараясь не отстать от матушки, успевала с любопытством смотреть по сторонам.
В парке и в этот день было много людей – так же, как в день ее рождения. Только эти люди были высокородными господами и придворными, служившими королевской семье. Распорядитель вел их куда‑то вглубь парка, и вскоре они поравнялись с большой компанией, состоящей из нарядно одетых мужчин и женщин.
Супруга советника и распорядитель (это уже потом, позже, Хан Бёль узнала, что его должность занимал главный королевский евнух) остановились и склонились в низком, почтительном поклоне, и девушка поспешила последовать их примеру.
В центре процессии неторопливо вышагивала статная, красивая женщина средних лет в королевском одеянии, с парадной прической, украшенной драгоценными шпильками, удерживающими толстую накладную косу. Ее чогори было длинным, с удлиненной передней частью, позволяющей скрыть кисти рук. Плотная шелковая ткань, шитая золотыми нитями, сверкала на солнце.
Пышная юбка‑чхима подметала подолом дорожку. Увидев троицу, застывшую в поклоне, королева остановилась – по левую руку от нее так же остановилась молодая девушка, невеста наследного принца.
– Встаньте! – приятным мелодичным голосом сказала королева, и они выпрямились.
Еще дома матушка предупредила, чтобы Хан Бёль не глазела бесстыдно на королеву, а держала очи долу. Но девушка все‑таки несколько раз бросила быстрый взгляд на высокую особу.
Главный евнух заговорил:
– Ваше Величество! Супруга королевского советника Ли Хан Юпа и его старшая дочь явились по Вашему повелению!
– Госпожа Ли Сон Хи! Хочу выразить вам радость по поводу возвращения вашей старшей дочери. Подойдите ближе, юная госпожа!
Хан Бёль так бы и продолжала стоять столбом, но мать незаметно пихнула ее кулаком в бок, придавая ускорения.
Девушка приблизилась, не поднимая глаз – помнила наставления матери – но услышала:
– Посмотрите на меня, дитя!
– Я не смею, Ваше Величество!
– Я разрешаю, взгляните на меня, – более настойчиво произнесла королева, и Хан Бёль повиновалась.
Королева смотрела на нее с доброжелательной улыбкой:
– Вы очень милая девушка! А какие прекрасные глаза! Госпожа Ли, у вас замечательная дочь! Я рада, что вы воссоединились, наконец, со своей семьей!
– Благодарю Вас, Ваше Величество! – низко поклонилась девушка.
– Что ж, было приятно увидеть вас! – опять легко улыбнулась королева Конхе и подала знак своей свите следовать дальше по парку.
Когда они миновали обеих женщин, матушка выпрямилась и тихо сказала, не глядя на Хан Бёль:
– Молодец, девочка моя! Ты показала себя достойно!
– Ох, омони, – почти прошептала она. – Но эта встреча была такой короткой! Зачем же тогда королева пригласила нас?
– Идем, девочка! Поговорим дома, – ответила мать и быстро пошла по дорожке.
2.5
Хан Бёль поспешила за ней, как вдруг откуда‑то сбоку донеслось:
– Госпожа Ли! Ваша Светлость!
Хан Бель повернула голову на голос и затрепетала: по боковой дорожке двигались несколько королевских гвардейцев в яркой, нарядной форме. Возглавлял их молодой капитан Ким Тэ У. Он махнул рукой своим подчиненным, делая знак двигаться дальше, а сам подошел к женщинам и учтиво поклонился:
– Доброго дня, дамы!
