Вторые
– Что здесь произошло? – пропустив его слова мимо ушей, спросил я.
– Да я здесь вообще по ошибке! Просто чинил магистраль и…
– Я не о том, – перебил я его, – что здесь, на станции, произошло?
– Ты только из капсулы? Только проснулся? О, друг, тут полная чертовщина! Половина словно сошла с ума, другая половина погибла. А еще слуги пустоты…
Видимо, я себя как‑то выдал: или лицо мое изменилось, или еще чего, однако человек в камере это заметил.
– Выпусти меня немедленно, или сам ты умрешь! – его тон резко сменился.
– Подними руки, и выпущу, – спокойно приказал я.
– Что?
– Подними руки! – повторил я.
Собственно, до меня уже дошло, с кем я имею дело, и почему он здесь сидит, но решил убедиться в своих догадках.
– Зачем? – спросил заключенный.
– Так надо, – ответил я.
– И ты меня выпустишь?
– Обязательно.
Он явно не понимает, что я не со станции, и давно уже проснулся. Наверняка он думает, что я совершенно ничего не понимаю. Но вот сюрприз: знаю и понимаю. И кто этот тип ‒ я знаю практически на 100%.
Он поднял руки.
– Ну, выпускай.
– Протяни вперед, ладонями ко мне, потом переверни, – приказал я.
– Ты же говорил…
– Хочешь выйти? Делай!
Он повиновался. А что ему еще оставалось?
На ладонях я сразу заметил множество порезов. На тыльной стороне их было не меньше.
– Понятно, – хмыкнул я и развернулся на выход.
– Э! Стой! Ты же обещал!!!
– Обманул, – буркнул я, уже шагая к двери.
Все понятно, это один из «пробудившихся». У них есть дурная привычка резать собственное тело. Похоже, этот еще не совсем слетел с катушек – лицо целое. Обычно они уродуют себя очень быстро, и начинают именно с лица.
– Ты ‒ глупый червяк! Ты сдохнешь сам! Глаз пустоты уже видит тебя, он следит за тобой, и его слуги скоро придут!
О! Знакомая песня. Забавно, но «пробудившиеся» крайне редко говорят что‑то новое. Их слова, угрозы, поведение практически всегда одно и то же: глаз или бог пустоты, хаос, слуги, и прочая херня.
Но вот со «слугами» совсем нехорошо. Этим словом психи обозначали Дэвораров. Неужели твари здесь? Но как? Третья волна и станция появились в системе сравнительно недавно. Найти зараженный модуль они никак не могли – мы их искали и уничтожали. Это прямо‑таки приоритетной задачей стало. Нельзя улетать отсюда, пока не уничтожим всех тварей. Вдруг притащим с собой или позже кто‑то прилетит сюда и наткнется на них?
Вот мы чистили все найденные модули, причем тщательно и внимательно. Ни одна тварь, ни один долбанный червяк не должен выжить.
И вдруг на «Волне‑3» я слышу о «слугах»…
Да не может этого быть!
Хотя…мне вспомнился тот стук или цокот, который доносился до меня в коридоре «оси». Что могло его издавать?
В голове сразу всплыли образы долбанных инопланетных «сколопендр»…
Нет, нет и еще раз нет!!! Им здесь взяться неоткуда. Но исключать полностью тоже нельзя…
А ведь я вспомнил еще одну странность – кровавые следы и отсутствие трупов, и при мне сейчас оружие, найденное возле одной из таких луж.
Все это пронеслось в моей голове за пару секунд, пока я шел к двери, и вдруг услышал легкое шипение открывающейся двери уже у меня за спиной.
Что за…
Когда я развернулся, заключенный уже был на свободе.
Он моментально выскочил из своей «камеры» и бросился ко мне, да только нас разделяло как минимум десять метров, и насколько бы псих не был быстр, а времени у меня было более чем достаточно, чтобы подготовиться к встрече с ним.
Винтовка уже в моих руках – я зашел в модуль, готовый в любой момент открыть огонь, так что все, что от меня требовалось – вскинуть оружие, прицелиться и потянуть «спуск».
Иглы полетели в приближающегося психа. Хватило пяти, чтобы его остановить. Три угодили в грудь, две я вогнал ему в голову. Одна из них пробила глаз и прошла вглубь, наверняка пронзив мозг, уткнувшись в череп.
Псих, бежавший на меня со всех ног, вдруг споткнулся, его ноги подкосились, и он распластался на полу. Он был мертв, я в этом уверен – живой человек не может падать так, как это сейчас случилось.
Я даже не стал приближаться, проверять: гарантированный труп.
Но все сейчас произошло неспроста.
Я завертел головой и довольно быстро обнаружил миниатюрную камеру под потолком.
Камера эта по идее должна была следить за заключенными, однако сейчас была повернута к двери и уставилась прямо на меня.
– Я не желаю никому зла! Я хочу просто поговорить, – заявил я, глядя прямо в нее. – Вы слышите меня?
Может быть, и слышали, но никак себя не проявили.
– Не нужно пытаться меня убить, я вам не враг, как раз наоборот, – сказал я.
Камера, как мне казалось, внимательно глядит на меня, а вместе с ней и человек с той стороны экрана. Однако выходить на контакт со мной никто не спешил.
Ладно, хрен с вами! Найду вас сам, и тогда пеняйте на себя!
Возвращаясь назад, я уже гораздо более внимательно оглядел охранный модуль, и мои старания таки были вознаграждены – я нашел фонарик. Он был довольно большой, больше напоминающий дубинку, при этом явно уже разряженный – луч был не особо сильным, а конус света узким. Последнее я все же исправил – нашел регулировку. Ну что же, уже хорошо. Хотел фонарик – получил фонарик!
Покинув охранный модуль, оказавшись в коридоре, я заблокировал двери, хотя, в общем‑то, смысла в этом было немного – там ведь никого. Но раз уж решил все делать, как положено, исключить даже самый малый шанс того, что мне зайдут в спину, значит, надо делать, как изначально планировал.
Далее я хотел было заглянуть в модуль, который соединен был со «спицей» снизу, то есть входом в модуль являлся «люк» в полу, но передумал, решив осмотреть еще один, так сказать, «нормально расположенный».
Так‑то, у меня еще оставались два больших, но туда я точно сунусь уже в последнюю очередь.
