Вторые

Господи, боже мой, из чего это существо состоит, раз способно выжить под этим…без преувеличения сказать, промышленным прессом?!

Стоило только об этом подумать, как что‑то громко хрустнуло. Треск был прямо‑таки оглушительный, от него хотелось зажать уши. Но к моему огромному облегчению, я увидел, как «броня» твари ломается, крошится, а двери медленно, но уверенно сближаются.

Монстр неистово дергается, верещит так, что, кажется, еще немного, и из ушей кровь пойдет. Но, поверьте, для меня сейчас это прямо божественная музыка! В этом противостоянии я, естественно, болею за дверь.

Хрустнуло с новой силой, двери вдруг захлопнулись, а отрезанная часть туши монстра с громким шлепком упала на пол.

Вроде сдохла.

Она не двигается, но я вижу, как подрагивает одна из ее жвал. А, нет, вот и лапы начали трястись.

Это агония? Предсмертные или послесмертные судороги?

Тварь резко и очень сильно дернулась, и это совершенно не походит на обычные судороги.

Я так и не успел подняться на ноги, поэтому, все еще сидя на заднице, быстро двигая ногами, отползаю от дохлой твари подальше.

И не напрасно: она, оказывается, еще вовсе даже и не дохлая.

Ее дерганья усиливаются, она словно бы пытается ползти, тонкие лапки скользят по полу, переставляет она их как‑то совсем неуверенно, неправильно.

Да ни хрена она не сдохла!!!

Створки дверей от центра до самого низа испачканы мерзкого вида серо‑зеленой жидкостью. Рядом на полу валяются «пластины» ее «брони», или, если называть вещи правильно, хитина. От давления дверей он словно бы осыпался с нее, причем не только в том месте, где давила дверь, но вообще по всему телу.

Видимо, этот хитиновый панцирь является чем‑то вроде раковины. Он довольно крепкий, но если где‑то в одной конкретной точке его «продавить», то он посыплется весь, что, собственно, и произошло.

Твари здорово досталось, вполне возможно, что потеряв половину собственного тела, она скоро истечет кровью (если считать эту мерзкую жижу кровью) и подохнет, но явно это произойдет не прямо сейчас.

В данное время она настойчиво ползет. Нет в ней больше прежней «грации и скорости». Там, в модуле все ее лапы двигались синхронно, она была быстра и проворна, сейчас же лапы двигаются хаотично, даже наступают, цепляются друг за друга.

Ее жвалы не щелкают, они широко распахнуты и неподвижны, фасетчатые глаза все так же устремлены на меня (хотя, хрен пойми вообще, куда они устремлены?) и, кажется, я даже вижу в них собственное отражение.

И куда мне от нее деваться? В охранный модуль? Но это тупик! Мне придется там сидеть, пока тварь не подохнет. А попробуй угадай, когда это произойдет?

Блин! Думать потом будем, а пока…

Автомат с полностью пустым магазином уже давно отброшен, в руке пистолет, который я только что извлек из кобуры.

Собственно, на многое я не надеюсь. Раз уж из винтовки не убил тварь, даже не пробил ее бронь, что я из пистолета сделаю?

Хотя, может, как раз сделаю – ее броня в буквальном смысле «раскушена» дверью.

Фьють! Фьють!

Иглы со свистом вылетают из дула пистолета, устремляются в тварь и, к моей величайшей радости, впиваются в ее тело.

Они уходят глубоко внутрь, погружаясь, будто горячий нож в масло.

Я прямо‑таки физически ощущаю это, и испытываю огромную радость, облегчение и…наслаждение.

Каждое попадание поднимает мои шансы на выживание, и я прямо‑таки в экстазе от визга твари, которым она разразилась после первого же попадания.

Сдохни, сдохни чудище!!!

Магазин пистолета давно пуст. Я меняю его с такой скоростью, с какой бы, наверное, у нашего инструктора сделать это не получилось.

Пока менял магазин, глаз не спускал с монстра, но он вроде затих. На этот раз уже окончательно.

От дверей до лежащих посреди коридора останков тянется широкая полоса той самой серо‑зеленой жижи.

Само тело монстра превращено мною в фарш. Я так увлекся процессом, что вон, иглы даже из «глаз» этой твари торчат.

Некоторое время все еще сижу на месте, продолжая целиться в неподвижного монстра.

У меня нет права на ошибку. Ошибусь, расслаблюсь, и тут же за это поплачусь. Скорее всего, собственной жизнью.

Но тварь точно подохла. Никакого движения или дерганий. Ей конец!

Я поднялся с пола и только сейчас ощутил, как у меня дрожат конечности. Да вообще, от пережитого все тело бьет дрожь, будто я замерз.

Отошел подальше от трупа монстра, уселся на пол и оперся спиной о стену. Нужно немного посидеть, прийти в себя, успокоиться, унять эту чертову дрожь или дождаться, пока она сама уйдет.

О, блин…вроде был к подобному готов, вроде сталкивался с Дэворарами раньше, но вот очередная встреча, и я чуть ли не на грани истерики…

Впрочем, а какая еще может быть реакция на подобное? Думаю, неподготовленный человек тут бы уже в панике метался…

Хотя нет. Неподготовленного человека это чудище просто сожрало бы…

Я опустил руку к поясу, пытаясь нащупать запасной магазин. Не потерял хоть? Пока тянул руку к нему, случайно зацепил карман. А это у меня там что?

О! Курево!

Курево сейчас просто очень вовремя.

Из кармана на свет появилась пачка сигарет, откуда я и выудил одну штуку, а вместе с ней зажигалку.

С горем пополам подкурив, я с наслаждением пустил дым.

Фу, блин…сразу как‑то легче стало…

Опомнившись, я поднял глаза к потолку. Тут хоть нет сигналки? А то учует дым, и устроит мне душ. Но ее не было.

Докурив сигарету, я вроде как успокоился. Во всяком случае, дрожь, так нещадно бившая меня несколько минут назад, бесследно исчезла, что не могло не радовать.

Однако «отходяки» от «приключения» имелись – поднялся я с трудом, и вообще, чувствовал себя так, будто у родителей на ферме весь день впахивал.

Ничего, это пройдет! Да и отдыхать мне пока некогда и негде.

Так…впопыхах, убегая от твари, я выронил фонарик. Придется за ним возвращаться.