Я люблю тебя. Здесь, и по ту сторону сердца

– Дорогая, тебе помочь? – произнёс он, мерзким голосом. И тут, моё сердце упало. Они быль пьяны. За озиравшись, словно из воздуха появится неожиданная помощь, я облизнула губы.

– Не подходите – выкрикнула я, дрожащим голосом. Нужно было бежать, но я не знала куда. Догадавшись, что я собираюсь делать ноги, компания сразу окружила меня со всех сторон, загоняя в угол. – Я сказала, не приближайтесь.

– Не бойся, мы тебя не обидим. Иди сюда, к нам – заговорили второй и третий, пританцовывая. В голове проносилась только одна мысль, защищаться до последнего. Если удастся уложить, хотя бы одного, я смогу убежать. Так, отец учил меня самообороне. Нужно целиться прямо между ног. Сейчас, только надо застать их врасплох, ведь лучшая защита – это нападение. Я ринулась на самого крупного, и ударила со всей силой ему между ног. Он согнулся с диким ором, веля двум другим бежать за мной. Я неслась со всей силы, но ноги подкашивались. Они меня догоняли. Самый быстрый больно схватил меня за руку, повалив на землю, а другой пытался завязать мне ноги. Я почувствовала, как от удара, по лбу потекла тёплая жидкость, наверное, кровь. Мой крик проносился эхом по всей улице, я пыталась отбиваться, пока не увидела вспышку яркого света. Звук мотора заглушил все остальные голоса. Боже, лишь бы нас заметили, пожалуйста! Я молила о спасении, когда кто‑то, хватким рывком оттащил от меня сначала одного, потом другого.

– Лилиан, в машину. Живо – заорал он, нанося удары нападавшим. Незнакомец, знает моё имя?! Я, собрав оставшиеся силы, поползла в сторону машины, так как ноги у меня были завязаны и села за пассажирское сиденье. Отдышаться я не могла, страх безоглядно поглощал в свою бездну. Мой спаситель боролся со всеми троими, получая от них ответные удары. Понимая, что против троих он не справится, прямо с пассажирского сиденья, я направила заведенную машину на них. Сработало. Они разбежались, а мой спаситель прыгнул за руль. Рванув с невероятной скоростью, мы понеслись навстречу непроглядной тьме. Я боялась взглянуть на водителя. Сердце мое неслось галопом от зашкаливающего адреналина. В свете приборных панелей, я, наконец, разглядела лицо того, кто спас меня. Это был Дилан Эванс. В порванной рубашке, со ссадинами и ранами, залитый, как и я, кровью, но даже в таком состоянии, невероятно красивый, он уносил меня в неизвестность.

 

«И любит лишь тот, кто чувствует» – Ульвие Селим

Music: Scoring Stage‑Purple Heart.

Глава 9. Минуты откровения.

Мы неслись по зеркальной поверхности дороги, с бешеной скоростью, оставляя позади ночной город. Скорость подходила к пугающей цифре 150 км/ч, но я боялась что‑либо сказать. Мне было так страшно, что я вцепилась в ручку дверцы, вжавшись в сиденье. Хватило одного взгляда, чтобы заметить перекошенное от ярости лицо Дилана. Его руки сжимали руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Сердце пронизывало от боли, мне казалось, я сейчас задохнусь. Страх и отчаяние, приветственно распахнули свои объятия, подзывая всё ближе. Мы словно летели, не касаясь колесами земли. Спидометр, все накручивался, а звук мотора рычал, как раненый медведь.

– Остановись! – в истерике закричала я, зажимая руками голову, но он словно не слышал. На такой скорости повороты казались гоночной трассой, и я боялась, что мы куда‑нибудь въедем. – Пожалуйста, прошу тебя!

Испуг забрал мой голос, сделав его осипшим и еле слышимым.

– Дилан, прошу тебя, остановись – умоляла я, и скорость медленно поползла вниз. Мы остановились вдоль дороги, без намёка на свет, будто землю поглотил мрак. Мотор заглох, и в салоне было слышно, только наше тяжёлое дыхание. Я сцепила руки в замок, ломая себе пальцы. Дилан закрыл лицо ладонями, а ноги подрагивали в нервном тике.

– Как ты? Они…они сделали тебе больно? – надломленным голосом спросил он, не глядя в мою сторону.

– Нннет, вввсё в порядке – заикаясь, ответила я – Ттты…ты приехал вовремя.

– А если бы я не успел? Если бы я не нашёл тебя? Ты хоть представляешь, что они могли с тобой сделать? – резко прорычал он, оборачиваясь на меня. В темноте не было видно его глаз, но я знала, что они почернели от злости. – Как можно быть настолько глупой, чтобы убежать ночью в неизвестном направлении? Я даже думать не хочу, что бы случилось, не успей я приехать.

Слёзы предательски стекали из моих глаз, словно и не плакали вовсе часом ранее. Его слова царапали душу, ведь, это из‑за него всё произошло. Конечно, я была безмерно благодарна за своё чудесное спасение, и отчасти в его словах была правда, опоздай он на пару минут, случилось бы что‑то ужасное.

– Но, ведь это не только моя вина – с горечью воскликнула я. Мои всхлипывания мешали внятно произносить слова. – Если бы ты не мучил меня, ничего этого бы, не произошло. Ты приложил все усилия, чтобы отравить мою жизнь, что мне ещё оставалось?

– И ты решила, броситься на произвол судьбы? Других решений у тебя не нашлось? Например, дозвониться родителям с телефона прохожих или попросить помощи – со злостью, всё ещё дыша гневом, осадил Дилан.

– Я, ведь не специально. Знаешь ли, я тоже не железная. После всех гадостей, которые ты мне наговорил, времени обдумать новый план, у меня не было. Я хотела только оказаться, как можно дальше от тебя.

Слёзы вновь душили меня, и больше я не смогла ничего произнести. Дилан протянул мне платок, и дал возможность успокоиться.

– А как ты нашёл меня? – спросила я, когда слёзы все же прекратили литься из глаз.

Он помолчал пару секунд, а затем нехотя ответил. Голос уже звучал гораздо спокойнее, но руки всё ещё сжимали руль.

– Друзья смогли отследить твой телефон по GPS. Если бы он был включен, тебя бы нашли гораздо быстрее, но, видимо ты была так увлечена своим другом Стивеном, что не додумалась зарядить телефон.

Дилан отчитывал меня как маленькую девочку, которая провинилась, не угостив его конфетой. Сердце продолжало колоть, принося ощутимый дискомфорт. Я бросала испуганные взгляды на водительское сиденье, решаясь произнести слова благодарности. Какими бы ужасными не были его поступки, сегодня он помог мне, рискуя собой, и за это стоило быть признательной.

– Спасибо, что спас мне жизнь, Дилан – тихо произнесла я, кусая губы. Голос всё ещё дрожал. Назвать его имя вслух, оказалось, куда сложнее, чем произнести слова благодарности. Сердце вновь по непонятной мне причине трепетало.

Он включил неоновый свет в салоне, и я увидела его окровавленное лицо. Губа была разбита, образовав гематому, везде была высохшая кровь, а от рубашки остались одни лохмотья. Муки совести захлестнули меня, сейчас Дилан выглядел как обычный человек, который мог чувствовать чужую боль. Он бросил на меня непривычно мягкий взгляд, в котором были нотки сожаления.

– Больно? – неожиданно спросил он, тыкая пальцем на мой лоб. Надо, же я и забыла о своей ране. Потрогав набухшую шишку, я пришла к выводу, что ничего серьёзного нет. – Сейчас заедем в больницу. Пускай тебя, осмотрит доктор.

– Нет, не стоит, рана не глубокая, нужно просто обработать и всё пройдёт. Но тебе досталось куда больше, так что да, едем в больницу, но не меня, а тебя подлатать – грозно предупредила я, оглядывая его увечья. Мой тон получился требовательным, чем вызвало у Дилана лукавую улыбку. Мне казалось, что сейчас рядом со мной сидит совсем другой человек, а не тот тиран, что был в кофейне.