Я люблю тебя. Здесь, и по ту сторону сердца

Моё молчание Эни приняла за согласие, но меня всё больше смущали мысли, связанные совсем не с тем героем, о ком сейчас шла речь. Эни, что‑то говорила, но я слышала, словно через пелену завесы. Согласна, по началу, Стивен вызывал во мне приятное щекотание, от чего по телу пробегали импульсы. Но, сейчас этого нет. Я чувствую его, но только как друга, и предполагаю, что это уже не изменится. Ненависть, к Дилану, вытеснила, из души всех остальных. А сейчас, ненависть разбавилась, ещё и каким‑то неизвестным на вкус, другим чувством, от чего меня, будто било током. Дальше разговор, вновь вернулся к кавалеру Эни, от которого она была безума. Она кружилась по комнате, повторяя танцевальные па, и представляя себя всё ещё, на балу. Я была очень рада за подругу, и её счастье наполняло комнату ароматом любви. Приняв горячую ванну, я смогла ненадолго вернуться к себе прежней, которой была до приезда в Лондон. Здесь, моя жизнь полностью изменилась, и я очутилась в водовороте событий, которые не могла представить даже в самой ярой фантазии. Ночь прошла в обнимку с кошмарами и на утро, я проснулась с огромными синяками под глазами, напоминая пугало с поля. Меня ожидал переезд и все вытекающие отсюда последствия. Дни миновали один за другим, но в отличие от предыдущей недели, эта, текла мучительно долго. И, я не знала почему. Видимо я отвыкла от спокойной жизни. После бала на меня обрушился шквал популярности, который только‑только, слегка поутих. Я чувствовала себя, как яйцо Фаберже, которое доставили в музей под охраной. Из‑за шумихи вокруг бала, учёба стала просто невыносимой. Все тыкали в меня пальцем, фотографировали, не давая проходу. В столовой, все пытались сесть рядом, задавая бестактные вопросы, которые вызывали во мне раздражение. Эни, как верный друг злилась не меньше моего. Неожиданно став ещё и телохранителем, она как коршун, распугивала всех окружающих. Даже преподаватели умудрились проявить любопытство, не выдержав накала обстановки. Переезд тоже оказался не из лёгких. Мистер Шлитц грозился поднять стоимость квартиры, объясняя это решение, моей популярностью и кругом высшего света. Он твёрдо стоял на своём, пока в дело не вмешался отец. Мистер Шлитц, быстро смекнул, что с отцом шутки плохи и вернулся к изначальной договоренности. Мама и Эни, старались помочь мне, разбавив моё настроение своим присутствием и шутками. Стивен, мрачневший всё больше, от каждого проявления бурного интереса ко мне со всех сторон, вскоре выглядел как подгоревший уголёк. За неделю он ни разу ко мне так и не подошёл, хотя всё время бросал на меня угрюмые взгляды. С тех пор, как я узнала, что Стивен, сын мистера Эванса, я ждала каких‑то слов объяснения, но он упорно проходил мимо меня. Может и вправду, Стивен хотел вновь привлечь внимание Джейн, поэтому использовал меня, как ловушку. От этого на душе скребли кошки. Хоть я и не видела себя в будущем рядом с ним, но мы бы могли стать хорошими друзьями. Самого виновника всего происходящего, вот уже неделю, как не было на горизонте. Он словно пропал, исчезнув с земного шара. Меня злило, что Дилан бросил меня на растерзание этим людям, которые искали лишний повод подпитывать свои глупые сплетни. И, почему‑то, я была почти уверена, что он сделал это специально, зная, какой дискомфорт мне это принесёт. Но, с другой стороны, в сердце обосновалась невероятная тоска. Я не знала, почему я это чувствую, но все эти дни, моё сердце без остановки щемило. Попытки сходить в больницу, так и не обвенчались успехом, мой доктор уехала в рабочую командировку на два месяца. Я решила сосредоточиться на учёбе и работе, отложив все другие мысли на неопределённый срок. Особую радость вызывала, возможность вновь свободно передвигаться по Лондону, запрет сняли. Кто именно постарался, Дилан или всё же мистер Эванс, я не знала, но я была рада вновь очутиться на воле. Купера, я продала на железо, получив за него три тысячи фунтов. Мой друг ушёл почти за даром, от чего в душе было гадко. На работе, в офисе мистера Канэко, царила просто волшебная атмосфера. Меня приняли так душевно, проявив профессионализм и отеческую любовь. Тоби, с которым, мы тесно сдружились, сопровождал меня на каждом этапе, облегчая процесс привыкания, и уже через несколько дней, я чувствовала себя так, словно работала здесь, уже долгие годы. Мы трудились над проектом нового офиса, который должен был вместить около трёх сотен человек, и это было, весьма непростой задачей. Эни, ревновала меня к своему брату, появляясь в офисе, чаще, чем Тоби. Меня это забавляло, и иногда, я поддразнивала свою подругу. День рождения её брата прошло в скромной семейной обстановке, в которую любезно пригласили и меня. Тоби в силу своей природной стеснительности, не жаловал пышные вечера, поэтому праздник был без лишнего шума. Я была очень рада проводить время с семьей Эни, от них исходила невероятная атмосфера тепла, и я льнула к ним всё больше. В качестве подарка для Тоби, мой выбор пал на одну из известных работ Пикассо, выполненную мозаичным искусством. Судя по радостной реакции именинника, я не прогадала. Ещё один, не менее приятный момент, отсутствие Джейн. Её на удивление тоже не было всю эту неделю, и могло создаться впечатление, что она с Диланом. Но, я была этому рада. Моя сестра не выдержала бы внезапно нагрянувшую ко мне популярность, когда она сама так к ней стремилась. Мама сказала, что на вопросы Джейн отвечать не желает и видят они её дома только по утрам. Это было очень странно, даже для такой натуры, как у моей сестры!

– Лили, сегодня будет вечеринка у Диесы, в честь её двадцатилетия. Мы тоже приглашены. Диеса не успела застать тебя вчера на занятиях, и попросила передать, что очень будет ждать твоего прихода. Конечно, я не уверена, не будь ты такой суперпопулярной личностью, пригласили бы нас вообще, но раз такое дело, грех не воспользоваться этой ситуацией.

В Эни не было ни грамма зависти, она была как светлый луч света, озаряющий всё на своём пути.

– Ну, что пойдём? – скорее утвердительно, чем вопросительно, спросила Эни. – Ну же, не разбивай мне сердце, ты же знаешь, без тебя, я туда ни ногой. Кстати, там будет и мой красавчик, я попросила Диесу, взять с собой еще одного друга, и она любезно согласилась. Так что, если откажешься, испортишь нам свидание.

– Хорошо, хорошо, заглянем на часик, другой. Только Эни, прошу, ты же понимаешь, что я буду чувствовать себя не в своей тарелке, так что долго засиживаться не будем, договорились?

– Слушаюсь и повинуюсь – в предвкушении промурлыкала Эни, обнимая меня.

– Тогда в девять вечера, я заеду за тобой. Пожалуйста, только оденься как‑нибудь по раскрепощённее, ты же не в монашки подаваться решила.

– Тебе не нравится, как я одета? – с удивлением переспросила я, разглядывая свою одежду. На мне был белый вязаный свитер, широкие классические брюки каштанового цвета, и утеплённое пальто. До этой минуты ничего подобного от Эни я не слышала. – Я люблю свой стиль. Как говорится утонченность и грация.

– Конечно, нравится. Однако не забывай, это вечеринка, а не встреча директоров. Тут можно и по ярче одеться.