Я люблю тебя. Здесь, и по ту сторону сердца
– Дилан, ты разве не понимаешь, что каждое твое слово ранит меня? Что я тебе сделала, в чём провинилась? Только, не говори мне, что это из‑за парковочного места, мы оба понимаем, что это далеко не так. Уже не так. Ты словно специально причиняешь мне страдания, пытаясь отомстить за что‑то. Только мои сомнения рассеиваются, и появляется тень надежды, что ты не такой плохой каким кажешься, как ты, тут же вонзаешь нож мне в сердце. Ты выкупил, чуть ли не половину ресторанов Лондона, чтобы только испортить встречу со Стивеном, боролся за право первого танца, заплатив баснословные деньги, и всё это по неведомой мне причине. Зачем? Что тебе нужно от меня? Чего ты добиваешься?
Стакан с допитой настойкой выскользнул у меня из рук, и разбился с глухим треском. Слёзы застилали глаза, и толком не видя ничего перед собой, я двинулась в поисках выхода, но тут в ногу воткнулось что‑то острое. Осколок хрусталя.
– Боже, как больно…
– Подожди, не двигайся, а то ещё больше поранишься.
Кровь стекала тоненьким ручьём, оставляя следы на кристально чистом полу. Дилан аккуратно положил меня на диван, а сам побежал за аптечкой. Вытащив осколок, он принялся обрабатывать рану, которую неприятно саднило. У него подрагивали руки, и наложить бинт получилось не с первой попытки.
– Ну, что мне с тобой делать?! Ты хочешь свести меня с ума?! Более упрямой девушки, я ещё не встречал.
– Дилан, ты мне так и не ответил. Почему я здесь?
Он не поднимал головы, продолжая трудиться над раной. Молчание коробило, и я решила рискнуть, нужно добраться до правды.
– Мне ты можешь доверять, что бы там ни было, поделись со мной. Пожалуйста.
Время тикало так медленно, приравнивая каждую минуту к двум. Наконец, закончив с моей ногой, Дилан присел прямо на пол, устремив на меня строгий взгляд.
– Не уверен, что у меня есть выбор, всё гораздо сложнее, чем я думал.
Он словно решался, стоит ли говорить. Ожидание откровенного разговора, вселило в меня смелость, опустившись на пол, я оказалась прямо напротив него, в паре сантиметров от пронизывающих голубых глаз.
– Это дом моей матери – вполголоса промолвил Дилан, очерчивая узоры на моей руке. Его внезапное прикосновение, вызвало заряд электрического тока, способное вернуть к жизни оледеневшую душу. – Сюда, я не приводил никого, кроме одной единственной девушки, много лет назад. И сейчас, привёл тебя. Это место очень дорого для меня, оно наполнено счастливыми воспоминаниями.
Сердце благоговейно отстукивало ритм, готовясь взлететь от чувства благодарности. Быть одной из тех, кого он привёл в дом своей матери, наполняло мою душу нежностью. Я не знала, стоит ли спрашивать про неё, боясь спугнуть его попытки открыться мне.
– А, кто эта девушка, которую ты сюда приводил? – с аккуратностью, уточнила я. Дилан ехидно улыбнулся, хотя глаза окутывали тоской.
– И это первое, что тебя заинтересовало? – подначил он, но на вопрос всё же, ответил. – Её звали Эрин. Она была моим другом детства, а потом стала, больше, чем просто друг. Эрин была одной из немногих, кто знала пути, к моему сложному характеру и ловко могла управлять мной, что в конечном итоге и сделала. Она разрушила моё доверие, втоптав в грязь и оставив слишком глубокие шрамы. После неё, все девушки стали для меня одним безликим пятном, я уже не мог никому доверять.
Тяжёлое дыхание Дилана, по инерции передалось и мне, каждой клеточкой своего тела, я ощущала его печаль и разочарование. Копившееся годами страдание, рвало его на части, затрагивая самые отдалённые струны. Я легонько прикоснулась к его руке, стараясь дышать ровнее.
– Дилан, а что она сделала? Эрин. Что произошло?
– Всё просто, она ушла к другому.
Я сглотнула, облизав пересохшие губы. Значит, Дилана предали! Поэтому он стал таким жестоким по отношению к окружающим, в особенности к женскому полу. Измена, это хуже, чем потерять своё сердце. Мысль, что тебя предпочли другому, разъедает организм изнутри, оставляя бездонные кратеры, которые невозможно восполнить долгое время. Доверие, настолько хрупкое создание, одно неловкое движение, и оно рассыплется, оставив лишь пепел. Не найдя, что можно ответить, хотя мысли шли табуном в моей беспорядочной голове, я решила сменить тему.
Конец ознакомительного фрагмента
