Замужняя для звездного адмирала
Я сказала это тоном «к ноге, холоп!» Во всяком случае, именно так называла этот мой тон Верка. И тут все сказалось: моя злость на этого бабника, мое желание его помучить и мое недовольство собой. Я вообще не должна была вестись на красавца‑адмирала! По крайней мере, пока не разрешила вопросы своего брака на расстоянии.
Однако Форенса было не так просто сбить с панталыки.
– Вот именно поэтому я и приехал, чтобы лично пригласить вас на работу! – радостно выпалил он, словно ему нацедили кленового меду. И мне дико захотелось добавить туда лимончика! От души так! Килограмм двести!
– Я подумаю над вашим предложением, если… Вы сходите с нами на йогу и выдержите все три часа асан! – выпалила я.
Вообще не знаю, как подобное пришло в голову. Верка аж икнула от удивления. И впервые за наше знакомство не нашлась, как отреагировать. Так и замерла, словно статуя.
Форенс же даже бровью не повел. Чуть улыбнулся, кивнул.
– Что ж… Экспериментировать так экспериментировать.
– Но вы должны делать все позы! Обязательно! Правильно! – настаивала я.
– Все сделаю! – вновь кивнул Эрделл.
– И шпагат, и позу лотоса!
– На войне как на войне!
Нет, он даже глазом не моргнул! Верка от удивления аж рот приоткрыла и смотрела то на меня, то на фельрианца, как на двух динозавров, что едут себе на мотоциклах, в балетных пачках и фигурных коньках, напевая: «Какой чудесный день, какой чудесный пень…».
Вот он…
У меня не нашлось слов. То ли нахал, то ли самомнение до небес, то ли настолько рисковый и безбашенный. Вообще не понятно было, как отреагировал фельрианец. Он прямо как‑то весь закрылся, как умеют это делать военные. Ни одной эмоции наружу, даже ни одного отголоска постороннему взгляду. Каменное лицо, каменные мускулы и каменная решимость.
Ну‑ну… Сейчас мы тебя испытаем, каменный истукан. Не жалуйся потом… Йога так йога…
Эксперименты так эксперименты!
Глава 5
Дэнна
Раздевалка и зал для йоги располагались на втором этаже здания. Причем, и тут нашелся очередной «приятный» сюрприз для Форенса – раздевалка тут была общая. Душевая – да, делилась на женскую и мужскую. И там вполне можно было переодеть белье…
Наш бессменный тренер, заметив нового члена группы, окинул Эрделла внимательным взглядом. Борис – мускулистый, поджарый, невысокий богемец – мог с одного взгляда определить – кому и какие асаны легко дадутся. А кому лучше некоторые и вовсе не пытаться исполнить. И, на моей памяти, Борис не ошибся ни разу.
Как обычно, он одевался в спортивные брюки и… больше ничего. Так что красивый треугольник торса тренера был предметом любования многих женщин из нашей группы.
– Добрый день, – поздоровался он со мной и Веркой. Других мужчин и женщин из группы он, видимо, уже поприветствовал. С нами в раздевалке оказались еще семь гуманоидов. Четыре человечки, два богемца и даже одна местанка. Форенс оказался первым фельрианцем, с которым я занималась. Хотя я регулярно посещала тренировки уже лет эдак двадцать., если не дольше.
– Вы новенький у нас? – обратился Борис к Форенсу.
Фельрианец кивнул.
Борис еще раз окинул взглядом фигуру Эрделла и начал издалека, можно сказать – с линии горизонта.
– Простите, а вы уже занимались растяжкой? Йогой? Может, пилатесом? Или цигуном?
– Да. У военных и спасателей, не поверите, отличная подготовка! Растяжка в нее также входит. Потому что она позволяет почти на двадцать процентов повысить мощность мышечного каркаса, – выпалил фельрианец, хмурясь и чеканя слова. На сей раз в его голосе отчетливо звенел металл. И я даже не поняла, что больше раздражало Эрделла: то, как я поглядывала на красивый торс Бориса, или то, что тренер усомнился в его способности осилить йогу на нашем уровне.
Ага! Получил? Так тебе и надо! Нечего тут со своими «связями» договариваться! Пижон! Казанова космического пошиба!
– Я понимаю. Вижу, что вы в отличной форме, – сделал один шажок к своему первому выводу Борис. – Но вы должны понимать, что йога – это немного другое. Тут требуется иная эластичность мышц и гибкость… Мягкая, если можно так выразиться…
– Ничего! Я справлюсь! – теперь в голосе Эрделла проскальзывали рычащие нотки. И почему‑то меня это даже немного заводило. Я смотрела, как он набычился, как вздулись мощные мускулы под рубашкой фельрианца. Казалось – еще немного, и она треснет по швам. И это было… ну прямо очень впечатляюще. Если я раньше и впечатлила Форенса, то теперь он получил отличный реванш.
Борис посмотрел в мою сторону. Пригладил светлые волосы, собранные в хвост.
– Может, вашему другу записаться в начинающую группу?
Он явно взывал к моей рассудительности и благоразумию, а по факту, сам того не понимая – и к гуманизму.
Форенс дожидаться моего ответа не стал. Вышел вперед, встал перед Борисом, вытянулся во весь свой огромный рост. Теперь тренер едва ли доставал фельрианцу до плеча.
– Я справлюсь! – четко произнес Эрделл – таким тоном только команды солдатам отвешивать. В нем было столько безапелляционности и твердости, хоть литрами вычерпывай. – Я воевал, когда вы еще даже не родились! И, уж поверьте, с упражнениями земных йогов я справлюсь!
Борис развел руками и посмотрел на меня взглядом «ну хоть ты его вразуми!».
Я пожала плечами следующей и кивнула Форенсу.
– Вы можете отказаться. В самом деле, возможно, я зря предложила такой спор… Йога по первости довольно сложная штука… А я… я ну поддалась порыву…
– То есть, вы даете задний ход, Дэнна? – вскинул бровь Эрделл.
Сбросил рубашку, обнажив мощные грудные мышцы и пресс‑шоколадку. Так что большинство наших женщин сразу же сменили фокус внимания и жадно уставились на Форенса. После таких взглядов остаются липкие отпечатки – вот что говорила про них моя бабушка. Наверное, это немедленно реанимировало мою злость и отправило в нокаут проснувшееся было сочувствие. Про благоразумие, которое билось в конвульсиях, уже и вовсе молчу. Я вскинула голову, усмехнулась и выдала следующее:
