Замужняя для звездного адмирала

– Я просто вас пожалела. Не хочу, чтобы вы травмировались. Скорая после занятия по йоге – это как‑то совсем не спортивно, согласитесь?

– Трогательная забота! – выпалил Форенс. – Но не стоит. Я справлюсь.

Кажется, это «я справлюсь» приклеилось к его языку и слетало всякий раз, при первой возможности.

Я вгляделась в зеленые глаза Эрделла. В них приплясывали чертики азарта. Я очень хорошо знала этот взгляд мужчин с Фельрии. Они – воины: настоящие, мужественные. И они никогда не отступали перед трудностями.

Прямой, открытый взгляд Эрделла немного охладил мой пыл и горячую голову. Он совершенно не смотрел на женщин, которые так восхищенно пялились на идеальное мужское тело. Зато я была «точкой» Форенса. Он с меня глаз не сводил и общался так, будто мы одни в помещении. Будто для него существую здесь только я. Все остальные – не более, чем декорации.

Напряженная поза Эрделла придавала ему еще больше привлекательности. А чуть растрепавшиеся волосы усиливали эффект. Я даже слегка зависла, разглядывая гармоничные черты фельрианца, жесткие, но очень красивые. И его тело. Роскошное, чего уж там!

Форенс проследил за моим взглядом, кажется, все понял и слабо улыбнулся. Снова выдал свое фирменное «Я справлюсь!».

Верка привычно хихикнула. Если смех, и правда, продлевает жизнь, за сегодня мой синхрон прибавила себе еще лет десять халявного будущего.

Я решила отплатить Эрделлу той же монетой.

У меня, между прочим, тело тоже очень даже…

Сбросила спортивные брючки и тунику, оставшись в лосинах на голое тело – тонких, почти ничего не скрывающих. Причем они еще и подчеркивали рельеф попы! Каждую линию, каждую впадинку! Даже родинка на одном из полушарий – и та просматривалась…

Тоненькая блузка на узких бретельках скрывала еще меньше.

Эрделл аж захлебнулся воздухом, чуть наклонился в мою сторону, словно его ударили под дых. Мощная грудь фельрианца заходила махами, воздух начал вырываться изо рта с присвистом. Он криво усмехнулся и сказал прямо, так что я снова засмущалась:

– Ну что ж! Вы меня сделали! У вас прекрасное тело. Глаз не оторвать! Ни один нормальный мужчина не останется равнодушным. Главное, чтобы потом хватило возможностей сбросить пар. Иначе грядут суровые проблемы со здоровьем от такого‑то переизбытка гормонов.

Я просто не знала, куда спрятаться. Остальные глазели на нас, как на нечто невиданное и неслыханное. Им еще бы Поп‑корна и колы… Был бы кинотеатр – фильм двух актеров.

Я даже немного растерялась. Нет, мужчинам я нравилась, и мне много раз предлагали всякие свидания, постель и прочие «прелести». Не раз говорили комплименты в меру своих способностей. От сурово‑аскетичного «ну ты ого‑го» до витиевато‑заученного «Боже! Вы просто прекрасны!».

Но чтобы вот так… Одновременно откровенно, практически на грани и в то же время элегантно… С подобным я не сталкивалась до этого дня.

И я снова засомневалась в решении заставить Эрделла ломать себя на йоге. В конце концов, портить такого мужика – настоящее преступление перед природой!

– Правда… Я готова отменить свое условие на счет йоги. Вы можете не заниматься. Я и так подумаю над предложением.

Эрделл улыбнулся, словно я подарила ему целую планету в личное пользование, ну точно не меньше. Прямо все зубы мне показал: ровные, идеальные, таких просто, ну, не бывает!

– Спасибо. Но я справлюсь.

С этими словами Эрделл взял одни из дежурных тренировочных брюк, что висели в раздевалке на случай внезапных посетителей. Был у нас здесь подобный сервис. Несколько запасных спортивных костюмов, способных растягиваться на пару размеров.

Форенс сбросил штаны и надел добытую «форму». «Дежурные» брюки оказались слегка маловаты. Штанины заканчивались чуть ниже колен и обтягивали фельрианца так, что подчеркивали все‑все формы. Без исключения.

Но, что поразительно, Эрделл выглядел не как Гаврош или мистер «надел с барского плеча», а очень даже соблазнительно и привлекательно. Теперь все смогли оценить его мускулистые ноги и крепкие орешки‑ягодицы.

Форенс подмигнул мне так, словно заигрывал. А, хотя, скорее всего, и заигрывал, заметив, как я разглядываю его в новом наряде. Демонстративно сложил одежду в шкафчик, снял носки и отправился босиком в зал, где ожидал группу Борис.

Словно ставил жирную точку под нашим разговором о возможности улизнуть с занятия по йоге. Ставил точку под моими попытками отговорить, и потугами тренера тоже.

Борис двинулся в сторону фельрианца, но Эрделл притормозил, похлопал богемца по плечу и кивнул.

– Вы так не нервничайте, спокойней. Если что, я беру на себя полную ответственность.

И вот теперь я отчетливо поняла – Форенс отлично представлял, что такое йога, предвидел, каково ему придется в асанах, и прекрасно осознавал – на что подвизался. И почему‑то этот его поступок показался мне очень мужским. Мужественным.

Тем временем, все участники группы расстелили коврики, и Борис вышел вперед, чтобы показывать нам позы.

Эрделл расположился рядом со мной, слева, потому что справа пристроилась Верка. И, признаться, мне поначалу это даже немного мешало. Присутствие фельрианца будоражило, возбуждало… Да‑да! И меня тоже! Впрочем, остальные участницы группы тоже порой заглядывались на мускулистого перца.

Однако вскоре мы увлеклись йогой. Она требовала достаточной концентрации и отрешенности от окружения, чтобы даже роскошный мужик не помешал группе настроиться.

Большую часть поз Эрделл со скрипом, но делал. Не то чтобы совсем прямо хорошо. Но у него получалось лучше, чем я ожидала. Обычно «мышечные» мужчины с трудом выполняют даже самые простые асаны. Однако Форенс сохранял некоторую гибкость, как и говорил Борису до начала занятия. Это была никакая не бравада и даже не задетая гордость боевого офицера. Он, действительно, знал, о чем идет речь.

А вот с позой лодки у фельрианца не заладилось. Нужно было поднять согнутые ноги и медленно выпрямить руки вперед, так чтобы балансировать на одной пятой точке. И тут… оказалось, что баланс у Эрделла так себе.

Он поднимал ноги, выпрямлял руки, выпучивал глаза… вскидывал голову и опрокидывался набок…

Хохот стоял неимоверный. Даже Борис вначале держался, терпел, надувал щеки и все‑таки начал смеяться.

И – что удивительно – Эрделла это совершенно не смущало. Во всяком случае, никто и никогда не сказал бы, что он стушевался или расстроился. Фельрианец продолжал пробовать, напрягая мощные мускулы. И это выглядело комично, забавно, но очень даже брутально. Даже его настойчивость, граничащая с упорством. А еще… его каменное спокойствие. Не получилось – следует начать заново. Опять не вышло – попытаться еще раз. Очередная неудача – не страшно, можно попробовать вновь.