Замужняя для звездного адмирала
Форенсу бы хорошенько отдохнуть, завтра рано утром на службу… И еще самому бы все проверить, проштудировать, проанализировать. Да и в министерство не помешает звякнуть. Пожелания высказать, о нуждах напомнить. Бу, как обычно, говорил дело.
Но вместо того, чтобы расслабиться и отдохнуть после йоги, Эрделл сделал запрос в базу данных жителей содружества. Получил ответ и набрал номер экта без особой надежды на ответ. Однако тот последовал быстро. Словно на том конце связи даже ждали его звонка. Хотя это было бы очень странно…
Глава 7
Дэнна
Не знаю, почему, но даже в торкли, на середине дороги домой я все еще ощущала присутствие Эрделла. Эра, как я мысленно вдруг стала его называть. Даже удивительно! Я ведь не собиралась сокращать дистанцию между нами, всячески противилась этому… но почему‑то инстинктивно вдруг сократила ее. Хотя бы в своей голове, мысленно.
…В памяти неожиданно всплывал эпизод, когда Форенс вышел из душа… Его великолепное, без преувеличения тело, покрытое лишь капельками воды и полотенцем, которое висело на бедрах настолько провокационно низко, что казалось – еще немного и…
Я могла обманывать себя, что заглядываюсь вовсе не на то, как уходит вниз треугольник паха и венчается тем… чем и должен… Я могла убеждать саму себя, что мне просто любопытно видеть абсолютно гладкий живот – у Эра не было привычной нам волосяной дорожки, а чистая кожа аж поблескивала глянцем…
Я могла… Я пыталась… Я целеустремленно приводила факты и аргументы…
Но в реальности дело ведь было вовсе не в этом…
«…У вас прекрасное тело. Глаз не оторвать! Ни один нормальный мужчина не останется равнодушным. Главное, чтобы потом хватило возможностей сбросить пар. Иначе грядут суровые проблемы со здоровьем от такого‑то переизбытка гормонов.»
«…Веселый же будет у меня день! Тот еще денек… Хорошо. Я жду. И еще. У вас потрясающая пластика. Любой был бы счастлив обладать такой женщиной…»
Так со мной еще никто не разговаривал.
Было в этом нечто такое… восхитительное… обнажающее истинные чувства, мотивы. Эрделл не просто не стеснялся их, не тушевался о них говорить, он будто распахивал передо мной душу. При всех, но только и исключительно для меня… И это выглядело куда более смелым, даже я бы сказала – отчасти безрассудным, нежели любые самые страстные публичные признания и красивые жесты.
Помню, Идлис был мастером подобного романтического позерства. Художником выпендрежа, я бы сказала. Разумеется, когда ухаживал за мной… Это был чистый перформанс, театр одного актера. Конфетно‑букетный период превратился в бесконечное конфетти вычурных сюрпризов и слепяще‑ярких поступков.
Идлис был скорее исполнен самолюбованием в этой ситуации, нежели искренними ко мне эмоциями.
…Сижу я однажды в офисе, пью чай после вызова… и вдруг… За окнами гремит музыка – моя любимая песня из старинного фильма «Тридцать первое июня».
«С тобою мы средь звезд и тьмы…
Друг друга в немыслимых далях нашли…»
В воздух взвиваются виртуальные звезды, Луна, шарики летят между ними. Звезды собираются в фразу «Хайдэнна, ты моя любовь! Я без тебя жить не могу!». Шарики слипаются во множество сердечек…
Горы цветов со всех концов Галактики – держись, иммунитет, скрипи зубами на пороге аллергии, тонны конфет – привет диабету, пока поджелудочная. Ресторанные олинклюзив – здравья желаю, господин ожирение. Развлекательные парки аттракционов – главное не потерять зрение от пыли в глаза…
Идлис был мастером устроить шикарный досуг… Он мог заработать мне в тире кучу игрушек, стреляя из‑под ноги, спиной к мишеням, положив лазерную пушку на плечо и упасть на одно колено с признаниями. При всех. В эпицентре толпы. А вокруг нас с Идлисом всегда собиралась толпа.
Он мог в ресторане публично встать и поднять тост «За мою любимую женщину!» и велеть официантам раздать всем присутствующим бокалы с вином, дабы и те присоединились… Если кто‑то не пьет: сок, травяной чай и все за счет моего будущего супруга.
Это было красиво…
Но как‑то не так…
Знаете, иной раз идешь мимо витрины и видишь множество искусственных бриллиантов. Они сверкают, они манят, они завораживают…
А потом заходишь в маленькую лавку антиквариата и видишь украшение с изысканным, благородным камнем. Он по глазам не бьет, но на свету сияет так, что глаз не оторвать.
И вот для меня эти неоновые гирлянды ухаживаний Идлиса не шли ни в какое сравнение с рубленными, короткими, немного сумбурными признаниями Эра, больше похожими на старинные жемчужины фонарей… Они не бликуют в глаза так, что больно. Но вырывают вдруг из глубокой тьмы то, что так хочется разглядеть… Они не вызывает сиюминутного восторга, зато постоянно защищают тебя, помогая не подвернуть ногу и не ступить в лужу.
В словах Форенса была какая‑то подкупающая правда, честность, граничащая с обнажением самых потаенных уголков души и страстей. Как и в его поступках ради меня. Визит к спортивному центру, йога… Я‑то отлично понимала – как нелегко подобные асаны даются новичку, и как потом все будет болеть.
Но самое главное даже не это! Эр это понимал тоже и не хуже меня! Я осознала этот факт и еще больше зауважала его… Форенс представлял, что ждет его на йоге, и – что еще важнее – после нее, с первого же моего предложения. И ни разу не дрогнул, не пошел на попятную…
– Ты ответишь по экту или нет? Эй? Ау! Земля‑2 вызывает Дэнну! Земля‑2 вызывает Дэнну! Пш‑ш… Пш‑ш… Связь есть?
Я только теперь смекнула, что из‑за мыслей о Форенсе единственное за чем удавалось следить – это дорога. И то исключительно благодаря дару интуитки. Он словно рулил вместо меня. Работал инстинктивно, подключился в нужную минуту, когда я отвлеклась и слегка выпала из реальности. А вот на остальные звуки, запахи, попытки вторгнуться в мое уединение с впечатлениями от встречи с фельрианцем, меня уже не хватало. Внимания не доставало.
Действительно, экт звонил уже шестой раз! Причем, меня требовала начальница и… домогался супруг! Семь месяцев мы словом не перемолвились, смайликами из плюсиков и скобочек не обменялись… и вдруг…
Ого! Даже не так! Ого‑го! Целых два звонка подряд! Настойчивых, вплоть от отключения связи!
Наверное, наша Галактика расширилась, или новая планета образовалась! Сизо‑бурмалиновый дождь на такое событие уже не тянул. Мелковат по масштабу, слабоват по фееричности!
