Замужняя для звездного адмирала
Форенс сам не понял, почему вдруг выпал из пространства и времени, даже рот чуток приоткрыл.
Женщина скучающе потягивала коктейль и даже не смотрела на амфитеатр зала или сцену, где планировалось мероприятие.
Гибкая спортивная фигурка землянки, вроде бы, если фельрианец ничего не напутал, сразу вызывала совершенно определенные желания, от которых у нормального мужчины, тем более военного, вроде Эрделла, кровь стекала из мозга в другое место.
Округлая попа, изящная талия, высокая большая грудь и длинные стройные ноги. Ладная. Вот как он бы ее охарактеризовал. Овальное лицо с высокими скулами выдавало в землянке восточные корни. Длинные волнистые рыжие волосы она время от времени раздраженно отбрасывала от лица и поправляла нечто вроде повязки на голове, что сдерживала эту копну.
Форенс успел оценить огромные глаза, обрамленные длинными ресницами, прямыми, как стрелы, маленькие губы, похожие на пухлый бутон. Белую кожу, почти лишенную признаков возраста. Даже сложно было понять – сколько ей лет. Либо с генами фельрианцев, либо богемка, догадался Эрделл.
Он даже не сказал бы, сколько времени вот так сконцентрировался на незнакомке в тонком розовом трикотажном платье, которое лишь подчеркивало соблазнительные выпуклости. Он просто не мог отвести глаз… Аж шея затекла от неудобного положения.
– Думаете, нас ждет какой‑то теракт или еще что‑то ужасное? – взволнованный голос местанки пронесся над ухом фельрианца, как писк надоедливого, вредного насекомого. Но немного вырвал из плена того странного, незнакомого притяжения, что заставляло Форенса продолжать глазеть на незнакомку в розовом вопреки здравому смыслу и даже этикету. Сейчас не принято так «облизывать» женщин взглядами. Теперь они на равных с мужчинами галактики и это могут посчитать невежливым. А то и оскорбительным. Смотря насколько эта красотка феминистка.
– Теракт? – машинально повторил Эрделл, не сводя взгляда с женщины в розовом. Кажется, он даже не понял смысл сказанного. Предложение повисло в голове, как на компьютере, который обрабатывает информацию и никак не может ее обработать, потому что слишком много запросов.
– Вы увидели интуитку и подвисли… Ее присутствие… Ее ведь вызывают, когда ожидают чего‑то плохого. Например, теракта… Вы об этом так внезапно задумались?
Эрделл усилием воли заставил себя перевести взгляд на журналистку и сфокусироваться на ней.
Приятное, открытое лицо местанки показалось ему уродливым после незнакомки.
– Интуитку? – вновь эхом повторил фельрианец за Насткой.
– Вы, что, не слышали про штат интуиток? – она так удивилась, словно Эрделл не признал плазменную пушку или бомбу‑аннигилятор.
– Недавно при полиции космопортов сформирован отряд интуиток. Ну они предсказывают всякие нехорошие события. Например, теракты или еще что… Консультируют во время сложных миссий.
«– Слышь, до чего дошел наш парламент! Создали отряд «интуиток». Якобы они, как прорицатели, способны видеть будущую угрозу! Ну не маразм ли? Это ж надо, чтобы большая часть из семиста депутатов положительно проголосовали за подобную хрень! Куда мы катимся? Скоро будем руны и карты перед каждым вылетом раскидывать? Повезет не повезет! Что день грядущий нам готовит…»
«Да не… это ж прошлый век! Теперь мы все в хрустальный шар смотреть станем. Или гадать на кофейной гуще…»
«Ну да! Надо ж бюджетные средства осваивать! Ни черта не меняется!»
В голове Эрделла прокрутился шутливый и немного злой диалог между двумя его помощниками на корабле во время дежурства. Краем уха зацепил, так, случайно. Не придал значения…
Да мало ли еще что выдумают эти парламентарии, дабы списать бюджетные деньги! Дело адмирала МЧС – охранять рубежи государства, граждан оберегать и грузы, пиратов ставить на место. На то самое – за решеткой. Остальное – космическая пыль.
Артархх! Так она интуитка?
Это просто насмешка судьбы! Но почему она даже не посмотрела в сторону фельрианца? Хотя бы покосилась на него, что ли… Эрделл на женщину в розовом так пялился, любая бы тотчас заметила. У женщин на это глаз наметанный. Они внимание за версту чуют. Даже мимолетное, как искорка, стараются распалить в пламя истинного интереса! Это ведь очень по‑женски. Даже если и не планируют ничего особенного с мужчиной, но пококетничать, построить глазки – они же это обожают!
Интуитка не могла не понять, не ощутить, что Эрделл все глаза на ней сломал уже! Так почему она даже не повернулась?!!
Форенс ощутил укол гордости. Женщины любили его. Статный, мощный военный – фельрианцы вообще походили на людей, но были крупнее, выше и совершенно без волос на лице и теле. Смуглые, с яркими радужками глаз: зелеными, как изумруды, янтарными или настолько темно‑синими, что казались почти черными.
Да и сам Эрделл неизменно пользовался успехом у противоположного пола разных рас. Военный, генерал, с резкими, но красивыми, точеными, как говорят иной раз, чертами и волосами темными, как смоль. Эрделл собирал пряди, чуть ниже лопаток в хвост за спиной. Глаза у него были изумрудно‑зеленые, и любовницы фельрианца не раз засматривались на них, удивлялись.
А эта… Эта калханка даже не посмотрела, взглядом не удостоила…
Калханками фельрианцы когда‑то называли движение женщин, вроде феминисток на Земле. Только они еще и воевали наравне с мужчинами.
Это было одновременно и ругательство, и, пожалуй, своеобразный, но комплимент.
Эрделл собирался подойти к калханке и поговорить. Уж если гора не идет к Магомеду, как выражаются часто земляне… Эрделл знал и про пророка восточных людей удаленной планеты, и про значение этой фразы…
Фельрианец поднялся, совершенно забыв о местанской журналистке, которая все еще не теряла надежды получить от него хоть мизерный, но комментарий.
Однако звезды решили иначе. Для них обоих. И для местанки, и для Эрделла.
В овальном зале со сценой, расположенной вдоль длинной стороны, погас свет, а затем на потолке зажглись плавающие светильники. Выглядело как звездное небо ночью, причем «звезды» собирались в созвездия разных планет. То там появлялась Хастрия – многоногая богиня плодородия фельрианцев, что держит в руках сосуд, откуда и вытекают существа, планеты, галактики. То там образовывалась Большая Медведица, как на Земном небосклоне. То что‑то еще…
Стены зала слегка мерцали в темноте.
Выглядело, и правда, величественно.
Да и кресла, отделанные темной бархатистой тканью, с высокими спинками чем‑то походили на мини‑троны. Сама ткань в темноте слабо мерцала, окутывая сидящих легким ореолом.
Но Эрделл снова скрестил руки на груди и выдохнул. Он все это уже сто раз видел! А вот калханку – нет! Так зудело с ней поговорить, сам себе удивлялся. Поймать взгляд. Заставить, наконец‑то, оценить себя!
Однако смотреть пришлось все‑таки на сцену, ибо там собрался весь цвет министерства обороны содружества. Весь оборонный бомонд, как выражался все тот же знакомый Эрделла с Земли.
